Поскольку число спасателей постоянно возрастало, маршруты транспорта, эвакуировавшего людей, становились все сложнее. Кроме того, в качестве меры предосторожности эвакуировали и население, живущее на нижележащих стратах.
Нечеловеческая нагрузка сделала Тома почти невменяемым.
— Тебе надо отдохнуть. — В арахнаргос к Тому заглянул Кордувен, его буквально трясло от передозировки стимуляторов.
Том рассвирепел и вышвырнул Кордувена вон.
Миновала третья ночь.
А за нею — четвертая.
Иногда у них бывал повод для радости. Это случалось, когда из-под завалов откапывали живого человека — после того как уже не оставалось никакой надежды найти кого-либо. Но это почти не влияло на состояние Тома. Его веки постоянно подергивались от усталости.
Он автоматически следил за мониторами, отмечал увеличивающуюся пропускную способность конвейера эвакуации, точно определял узкие места и увязывал решение одних проблем с другими.
Прошла пятая ночь.
На следующий день, когда Том пристально наблюдал за сменой изображений на дисплее — оказалось, что он давно уже смотрит, ничего не понимая, — леди Сильвана тронула его за плечо.
Он чувствовал себя настолько разбитым, что был не в состоянии даже разговаривать.
— Теперь все в порядке, Том.
Он медленно покачал головой. Казалось, его шея одеревенела и скрипит при любом движении.
— Что это?
Он посмотрел туда, куда она показывала пальцем. На его шее было пятно.
— Пятно. — Он еле шевелил языком. — Раздражение… В глазах у него внезапно потемнело, и он погрузился в забытье.
Вся вселенная рухнула.
Это было чистой правдой. Для восприятия непрерывности бытия необходимо сознание. С каждой смертью гибнет вселенная.
«Когда вы умираете, все исчезает», — думал он даже во сне.
Периоды полубессознательного состояния сменялись снами, в которых он лишался всех конечностей. Просыпаясь, он обнаруживал, что привязан ремнями к жесткой скамье в неуютном военном арахнаргосе, из которого было убрано все лишнее для того, чтобы он мог развивать большую скорость, и который швыряло из стороны в сторону.
«Мы были хорошо подготовлены. — Эта мысль не принесла утешения. — Спасибо истинному предсказанию».
Потом — Тому показалось, что это случилось внезапно — он обнаружил себя лежащим на свежих простынях роскошной кровати в красивой, ярко освещенной комнате. Из окна открывался потрясающий вид на пещеру с темно-красными транспортными трубопроводами.
Том закрыл глаза, вздохнул и снова провалился в сон.
Сэнсей вновь победил ее.
Это было странным. Черная тень, казалось, разрушала его дух, но Карин не могла воспользоваться этой кажущейся слабостью. Снова и снова он бросал ее на татами.
«Мне это необходимо, — думала она, когда после тренировки преклонила колени перед учителем. — Но завтра я буду вся в синяках».
— Сэнсей! А что по поводу моей просьбы?
Он покачал седой головой:
— Шантаж, Карин… Опасная стратегия. Они могли бы выбросить тебя из программы.
Изумленная Карин ничего не сказала, ожидая пояснений.
— Я должен был удовлетворить твою просьбу, — продолжил Майкл. — И так ты уже сумела хитростью обойти три или четыре бюрократические инстанции.
— Irimi, упреждающий удар, — пробормотала Карин, имея в виду любимую стратегию Майкла: внедряться в самый эпицентр вихревой атаки противника.
Она ждала уже больше недели. И только однажды получила слабый намек на то, что о ней помнят: был прислан ответ на запрос о ее кодах. Правда, сама она запрос не посылала, скорее всего, это было дело рук Сэла — до того, как он исчез.
— Скажу тебе прямо, — сказал Майкл, и на лице его возникло слабое подобие улыбки. — Некоторые люди обеспокоены твоей судьбой. И меня это заинтересовало, когда я был на заседании комитета по этике.
— Комитет по этике? — удивилась Карин.
— Не по поводу всего проекта «Трансформация». Только в связи с некоторыми экспериментами.
«А что, если они закроют проект?» — испугалась Карин. И сказала:
— Я всего-навсего хочу добраться до Дарта.
Майкл пристально смотрел на нее:
— Я хочу спасти его больше, чем кто-либо, Карин. Я молюсь все это время, чтобы были приняты меры. — Его большие руки лежали на бедрах ладонями вниз. В этот миг он был похож на медведя, преклонившего колени. — Ты считаешь, что действительно будет лучше, если ты сама отправишься на его поиски? Ведь сейчас не твоя очередь проходить комиссию, дающую право вести космический корабль. И более опытный Пилот…
— Переоборудование уже существующих кораблей займет большее время. Необходимо, чтобы корабль был новым.
— Хорошо… — Но в голосе Майкла звучало сомнение.
— И разве найдется хоть один Пилот, который бы хотел найти Дарта больше, чем я?
— Лаборатории в Цюрихе закрыты на две недели. — Майкл покачал головой, однако теперь в его голосе появились решительные нотки. — Я закажу нам билеты на самолет в Джакарту. Это первое, что надо завтра сделать. — Его большие руки сжались в кулаки. — Я не отпущу тебя одну.
Ее терминал, управляемый новым сетевым — шустрым, как муравей, — разбудил ее в четыре часа утра.
