Забраться внутрь можно было только по свисающей педипальпе и сквозь отверстие. На мгновение, оказавшись на большой высоте, он почувствовал непреодолимое желание прыгнуть вниз…
— Том! — позвала Труда. Ей оказалось трудно пролезть сквозь темное отверстие.
Том помог ей, а затем перебрался на борт арахнаргоса и сам.
Когда глаза привыкли, он обнаружил в темноте двенадцать теней. Если исключить Эльву и Труду, остальные тени были потенциальными врагами.
Что-то шевельнулось в груди Тома: то ли любопытство, то ли ощущение опасности.
Он почувствовал, как напряглись нервы. И спросил:
— Кто вы?
Фигуры в темноте казались громоздкими и бесформенными: на них были плащи и мешковидные капюшоны, накинутые на головы. Естественная предосторожность…
В воздухе стоял запах сырости.
— Ты простишь нас, — голос звучал мягко и, похоже, принадлежал молодому человеку, судя по легкому акценту, чжунгуо жэнь, — если мы предпочтем не отвечать на этот вопрос?
Кто-то чихнул и пробормотал извинения.
— Не я предложил встретиться здесь. — Том старался держать нейтральный тон.
Одна из фигур наклонилась вперед и пробормотала:
— Dyestvityelno, zarezal proroka?
— Да, — ответила Эльва. — Он мертв. Том взглянул на нее с удивлением. Она пожала плечами:
— Ужасный акцент, но смысл я поняла.
— Интересно, каким образом? — сказал кто-то другой низким баритоном.
Он снял капюшон, и Том увидел грубое лицо и клочковатые белоснежные седые волосы.
— Каким именно образом вы сумели это сделать, лорд Коркориган?
Том лишь покачал головой.
— А не ловушка ли это? — спросил кто-то из темноты. Еще один мужчина откинул капюшон. Узкое лицо, темно-коричневая кожа.
Том узнал ярко-желтую татуировку на лбу и щеке, и в его памяти тут же всплыло имя.
— Доктор Сухрам? Мое почтение, сэр! — Он поклонился как равный равному.
Доктор замешкался, но потом поклонился в ответ.
— Возможно, это будет звучать немного театрально, — произнес седовласый, — но вы можете называть меня Сентинел. Это неплохой псевдоним.
— Я не буду спрашивать почему. — Том оглядел другие фигуры.
Ни один больше не делал никаких поползновений открыть себя.
— Как бы то ни было, — Сентинел прислонился спиной к перегородке, — сеть службы безопасности подтверждает факт убийства. Секретные каналы коммуникаций переполнены новостями. — Он посмотрел на человека с опущенным капюшоном, который упомянул о ловушке.
Тот отрывисто кивнул.
— А почему, — Том почувствовал, что его голос немного дрожит, — вы решили, что убийца — я?
На мгновение воцарилась тишина, затем заговорила Эльва:
— Не волнуйтесь, милорд. Дело не в уликах, найденных на месте преступления. Я ничего не знаю о них. Я всего лишь наблюдала за событиями в ваших владениях.
«Значит, я не смог покинуть, а затем вернуться в свои владения незамеченным, — подумал Том. — Прекрасная работа, Эльва. Вероятно, мне следует радоваться твоему усердию… Но зачем ты рассказала этим людям? Неужели предательство?»
Однако на предательство все происходящее было не похоже…
— Кто же вы все-таки?
Том задал общий вопрос, но отвечать начал именно доктор Сухрам:
— Мы своего рода конспиративная организация. «Лудус Витэ», когда нам нужно как-то себя называть. В переводе — «Школа Жизни».
Том кивнул, показывая, что знает значение этих слов.
— Это нечто вроде свободного союза, но не все его члены разделяют общие цели…
— Однако мы едины в одном, — прервал его резкий женский голос, — что использование предсказаний Оракулов должно быть прекращено.
Том почувствовал, как напряжение заполнило темноту.
Снова заговорил Сентинел:
— Некоторые из наших… э-э-э… прогрессивных коллег склоняются к радикальному переустройству социальных структур. Но, откровенно говоря, в мире существуют тысячи владений, и не во всех в них есть даже лорды. Таким образом, глобальное…
— Ты не найдешь почти ни одной нижней страты, — прервал его низкий голос, — где бы не поддерживали тотальную революцию. Я говорю о всемирном перевороте в…
— Прошу вас! — Труда подняла руку. — Мы здесь не для того.
— Согласен. — Сентинел зажмурился, как от боли. — Мы больше чем просто общество для дискуссий.
Том молчал, чувствуя неловкость и не веря в то, что эти плохо организованные чужаки держат его жизнь в своих руках.
— Откровенно говоря, — начал Сентинел, но его перебил доктор Сухрам:
— Милорд, каким бы методом вы ни пользовались, чтобы расстроить планы Оракула… — Он замялся. — Одним словом, обладая таким методом, вы способны прекратить любые дискуссии. Что нам сейчас нужно, так это прямое действие.
«И это говоришь ты, целитель!» — подумал Том, продолжая хранить молчание.
— Мистер Кор… — Сентинел тут же поправился. — Я хотел сказать: милорд…
«Ну конечно, — подумал Том. — Среди них никогда не было благородных людей».
— Господство Оракула — это преступление против человечества. И единственный способ… — Сентинел замялся, как и доктор Сухрам минутой раньше.
— Они ничего плохого мне не сделали, — сказал Том.
Наступила внезапная тишина.
Затем кто-то потрясенно пробормотал:
— Но ведь вы убили…
