Из-под кормы голубого скиммера вылетала молочно-белая пена. На скиммере кроме Тома находились четыре солдата. Один из них стоял у штурвала, широко расставив ноги, и вел судно, обходя все каменные столпы. От бортов откатывались буруны.
Оглянувшись, Том увидел, как прокладывал себе путь между скал другой скиммер. На борту его находился Кордувен, а с ним еще четыре человека.
«А ведь я не справлюсь, — подумал Том. — У меня просто не хватит физических сил».
Но что-то в нем не желало смириться с этой мыслью. Не физические же силы решили дело на терраформере!..
Вот только где взять ту ненависть, что помогла ему тогда?
Скиммер теперь двигался рывками, на волнах появились белые барашки, а ветер начал хлестать Тома в лицо. Он сидел на палубе, поджав ноги и плотно завернувшись в плащ. Солдаты в комбинезонах из грубой ткани непогоды, казалось, не замечали.
Видимость становилась все хуже. Холод — все ощутимее: температура явно падала. Зато волны делались все выше и выше, и очередная подняла скиммер на сумасшедшую высоту.
А потом он рухнул вниз.
Он пролетел много метров, падая с гребня, и Том испуганно схватился за какую-то скользкую штуковину. Но не успел и дух перевести, как новый толчок оторвал его и чуть не выкинул в бурлящую за бортом воду. Слава Судьбе, Том успел на этот раз схватиться за ограждение борта!..
И тут они попали в водоворот.
Впрочем, он, судя по всему, зародился не случайно: скиммер потянуло не вниз, а вверх, и вот уже водяной столб поднял их едва ли не к самому потолку, и там, наверху, мелькнуло зияющее отверстие входа в шахту. Скиммер на мгновение замер.
Кто-то пару раз похлопал Тома по плечу.
— Двадцать секунд!..
«Я не смогу это сделать», — подумал Том.
И снова — полет вниз. Палуба наклонилась, и он соскользнул метра на два, но один из солдат поймал его. Похлопал по плечу:
— Десять секунд!..
«Ты должен, — сказал себе Том. — Ради Сильваны».
Резкий треск, и вверх, раскручиваясь, летит красный канат.
— Три!..
Водяной столб взметнулся вверх.
— Два!..
Их вынесло к черному отверстию, зияющему наверху.
— Один!..
Скиммер на мгновение замер.
— Прыгай!!!
Кипение волн, грохочущий, как гром, поток несется мимо, и пухлая ручка маленькой девочки появляется на поверхности. Она пытается схватиться за что-нибудь, но ее затягивает в глубину, и она исчезает…
— Пришел в себя?
Том потряс головой:
— Я в порядке.
— Наверх! Сможешь?
Том кивнул.
Солдат, с полным мрачной решимости лицом, полез по раскачивающемуся красному канату. Похоже, но проделывал это не раз, поскольку его ноги не зацепили Тома и не сбросили вниз.
Том некоторое время повисел, вцепившись в канат, осознавая, что бурлящее море осталось внизу, и пытаясь туда не смотреть. А потом двинулся следом.
Ему не приходилось еще лазать по канату, и он изо всех сил работал ногами, переплетая их, а когда приходилось перехватывать руку, он старался помочь себе культей. И это удавалось…
Он был последним в цепочке. Когда все четыре солдата один за другим достигли вертикальной шахты наверху, раскачивание каната стало опасным.
А рядом, словно змея, уже извивался второй красный канат.
Не отвлекаться на него!!!
Второй канат выровнялся, но Том больше не замечал его. Все внимание сфокусировалось на одном: рука — левая нога — правая нога, рука — левая нога — правая нога…
Все! Он добрался — под ногами теперь была твердая поверхность скалы.
Все-таки ритм движений был ему чужд.
Остальные четверо — без сомнения, солдаты элитарных частей — были привычны к веревкам, скобам, карабинам и прочему альпинистскому снаряжению. А кроме того, они умели действовать как единая команда. Присутствие Тома, несмотря на все его неимоверные усилия, вносило диссонанс, нарушая их монолитную сплоченность.
Немного в стороне, поодаль, чуть опережая их, двигалась вверх группа Кордувена.
Ноги на скобу… Зацепиться культей… Перехватить руку… Подтянуться… Переставить ноги на следующую скобу… И все сначала…
О Хаос! Как не хватает хотя бы декады тренировок!..
Путь до первой мембраны занял двадцать минут.
Мембрана представляла собой мерцающую тончайшую пленку, горизонтально пересекающую ствол шахты. Она может убить смертоносным токсическим уколом, одновременно подав сигнал тревоги местному патрулю службы безопасности. Впереди еще много таких: по одной мембране на каждой страте.
На протяжении всего восхождения не разрешалось использовать никакой псевдоразумной техники: причина была в мембране. Выше появятся более сложные чувствительные сети, но мембраны тоже были достаточно надежным средством защиты.
Неизвестно, какой инструмент использовали солдаты, но совершенно очевидно, что мембрана не могла уловить их присутствия: они отрезали огромные ленты вещества, спокойно брали их руками.
По мере того как отверстие расширялось, мембрана как будто увядала — ее мерцание затухало, и она темнела, превращаясь в волокнистый гель. Это вносило в действия альпинистов определенные, хотя и не очень жесткие временные ограничения — рано или поздно патруль заметит повреждение.
