— Вы хотели меня видеть? — Он искоса глянул на Редера. — Зачем?
— У меня были вопросы в связи со смертью коммандера Окакуры. Например, что именно выявило расследование. Я слышал, что несчастный случай произошел из-за дефектного бортового компьютера. — Питер тоже подался вперед, уперев локти в стол и сложив перед собой ладони. — Учитывая этот последний инцидент, я был бы вам очень признателен, если бы вы поделились со мной той информацией, которой вы, возможно, располагаете. Мне нужно знать, чего именно следует опасаться!
Бут склонил голову, прищурился и поджал губы.
— Голые факты, которые вам изложили, — это, по сути, все, — сказал он и развел руками. — Бортовой компьютер вышел из строя. Случай, разумеется, был не такой серьезный, как сегодня.
«Уверен, что Окакура бы с этим поспорил», — подумал Редер.
— А сбой был технический или программный? — спросил он вслух.
— Мне сказали, что программный, — ответил Бут, явно испытывая неловкость. — Хотя в этом, разумеется, пришлось положиться на слово лейтенанта, поскольку главным экспертом по делу была она. Нам вроде как пришлось вынести вердикт о несчастном случае. Понимаете, что я имею в виду?
Редер неуверенно хмыкнул. «Неудивительно, — подумал он, — что капитан захотел, чтобы я провел расследование. Этот обалдуй явно палец о палец не ударил».
— Так когда я смогу получить обратно своих людей? — спросил он. — Лишние руки мне бы сейчас не помешали.
— Мы все еще их допрашиваем. Команду обслуживания я, вероятно, завтра отпущу. Но лейтенанта я намерен оставить под арестом.
— Вы действительно кого-то из команды обслуживания подозреваете? — спросил Редер, морща лоб. «Даже если Роббинс отличной подозреваемой выглядит, — подумал он, — это ведь не обязательно должно распространяться на всех, кто того «спида» касался».
— Вовсе нет, — ответил Бут, и уголки его рта тронула самая что ни на есть снисходительная улыбка. — Но они могут что-то знать. Если мы подержим их в изоляции и хорошенько допросим, мы можем помочь им вспомнить такие подробности, которые могут стать ключом ко всей картине преступления.
— А что лейтенант Роббинс? — спросил Редер.
— А по поводу лейтенанта Роббинс, — Бут конфиденциально подался вперед, — я вам, коммандер, вот что скажу. Это не может стать достоянием гласности, но вчера поздно вечером ее видели возящейся в «спиде» лейтенанта Гивенса. — Шеф контрразведки сжал губы и многозначительно сдвинул брови. — Все это, на мой взгляд, не очень хорошо выглядит. Понимаете, что я имею в виду?
— Мне говорили, что в вечер перед вылетом она всегда последнюю проверку всех «спидов» проводит, — сказал Редер. — А кто ее видел?
— Это несущественно, — жеманно ответил Бут.
— Напротив. Для меня это очень существенно. И я настаиваю, чтобы вы мне сказали. Ведь вы задержали моих людей, и фиаско случилось в мою вахту. Мне совершенно необходимо знать все про этот инцидент и про предыдущий, чтобы я смог помочь вам до сути дела добраться. — «Потому что я вижу, — мысленно добавил он, — что ты даже собственный поход в сортир расследовать не сумеешь».
Шеф контрразведки неловко заерзал на стуле.
— Я не вправе, — пробормотал он. — Идет расследование.
— Вы хотите сказать, я под подозрением? — недоверчиво спросил Редер. — Даже несмотря на то, что данный персонал начал работать задолго до того, как я сюда прибыл, и на то, что я едва его знаю?
— Нет-нет, коммандер, конечно же нет.
— Тогда скажите мне то, что мне необходимо знать, чтобы вам помочь. — Редер уже едва сдерживался. «Могу себе представить, как сейчас Роббинс бесится, — подумал он. — По сути дела, у нас на гауптвахте сейчас не иначе как сверхновая зреет».
— Квартирмейстер был на главной палубе. Как он сказал, он вас там искал.
— Меня? — удивленно переспросил Редер. — И во сколько это было?
— В двадцать четыре ноль-ноль, — несколько раздраженно ответил Бут.
— Поздновато, не правда ли? — заметил Редер. «И что ему от меня понадобилось? — подумал он. — За завтраком он даже об этом не упомянул».
— Для лейтенанта тоже, — огрызнулся Бут.
— Как я уже сказал, она исключительно своей работе предана. — Теперь Редеру нужны были от шефа только две вещи. Во-первых, чтобы он оставил его в покое, а во-вторых, чтобы он вернул ему всех его подчиненных.
— Вот что, мистер Бут, — сказал он, вставая. — Боюсь, мне придется настаивать, чтобы вы либо предъявили моим людям обвинение, либо всех их отпустили. Мы можем приказать им ничего ни с кем не обсуждать, но если вы всю ночь их продержите, это будет выглядеть так, как будто вы считаете их виновными. Учитывая нынешний моральный дух на главной палубе, я бы их такому подозрению подвергать не стал. Прежде всего, это несправедливо. А кроме того, я более чем уверен, что это незаконно, даже учитывая те разделы устава Космического Отряда, которые посвящены военному времени. И последнее, но не самое маловажное, это окажет в высшей степени вредное влияние на нашу работу. Как вам известно, этот корабль предполагается срочно довести до состояния боевой готовности.
Тут Бут, который уже готов был запротестовать, с громким хлопком закрыл рот.
