Венец Целомудрия был порадован их почтительностью, а затем сурово напомнил себе, что все это происходит не благодаря ему, а исключительно волей действующего посредством него Духа.
Они не сдвинулись ни на дюйм, сэр, — взволнованно сообщил Труон Ле. — Прут прямо по центру.
— А мины? — спросил Каверс.
— Прямо по центру, — с улыбкой ответил глава тактического отдела.
«Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, сынок», — подумал капитан. Но и у него на сердце была немалая толика радостного предвкушения.
— Когда мы узнаем? — спросила Роббинс.
Они со старшиной рассиживались за столом в маленьком кабинете Редера. Коммандер создал программу, чтобы подключаться к картинке на капитанском мостике, и теперь они бессовестно ею пользовались.
— Теперь уже в любую минуту, — тихо сказал ар-Рашид.
Сложно было что-либо разглядеть сквозь выпущенные Труоном Ле дипольные отражатели, но вспышка взрыва прорвала бы даже этот туман.
— Вот она! — воскликнула Синтия, указывая на экран.
— Брат капитан! — крикнул техник.
Оппенгеймер повернул к нему огненный взор. Независимо от обстоятельств, кричать на капитанском мостике было непозволительно.
— Докладывайте, — процедил он сквозь зубы.
— «Мученик» только что был уничтожен. — Заметно побледневший член команды смотрел на капитана.
Капитан смотрел на него, позволяя лишь легкое проявление гнева. Новость его на самом деле не очень-то и удивила; «Мученик» славился своей неудачливостью.
— Почему меня не проинформировали о том, что содруг в нас стреляет?
— Брат капитан, не было никаких признаков, что он в нас стреляет. Конечно, наши датчики могли быть введены в заблуждение электронными мерами противодействия, но я так не думаю.
— А не мог «Мученик» попытаться предпринять ту же жертву, которую принесли другие наши собратья? — предположил старший помощник.
Венец Целомудрия с неприязнью посмотрел на старпома. Этот амбициозный подчиненный слишком часто пренебрегал обращением к нему как к «брату капитану». Затем Оппенгеймер снова повернулся к технику.
— Можно это как-то установить? — спросил он.
— В таком электронном тумане с определенностью нельзя, брат капитан. В подобных обстоятельствах можно установить, что враг в нас стреляет, только когда его артиллерия берет нас на прицел.
— Возвращайтесь к своим обязанностям, — задумчиво на него глянув, велел технику капитан.
Член команды, еще бледнее прежнего, сел к своему пульту. Почти тут же он объявил:
— Брат капитан, «Свет Конгрегации» уничтожен.
— Вместе с этим электронным мусором они в нас что-то бросают! — заключил капитан. — Астронавигатор, немедленно уводите нас с этого курса! Свяжитесь с остальным эскортом, ему также приказывается сменить курс. Догонять содруга следует быстро, но с предельной осторожностью.
— Как по-вашему, что они используют? — спросил у него старпом. — Брат капитан, — добавил он в ответ на огненный взор Оппенгеймера.
— Дайте мне только на них прямую наводку, и это уже будет несущественно, — прорычал Венец Целомудрия.
Мокаки уходят в сторону от минного поля, — объявил техник.
Капитан удовлетворенно кивнул. Это должно было предоставить «Непобедимому» больше возможностей для маневра. Кроме того, два истребителя и линейный крейсер стали уже более предпочтительным вариантом. «Точнее, станут, — мысленно поправил себя Каверс, — когда мы наши орудия наладим».
— Еще одна мина попала, сэр, — доложил техник. — Там слишком много помех, чтобы установить, в кого именно.
Затем два истребителя один за другим выскочили на свободное пространство.
— Сэр! — с сомнением в голосе произнес Труон Ле. — Они стреляют. Я насчитываю пятнадцать самонаводящихся ракет, идущих от одного из истребителей.
«Зачем?» — задумался Каверс. На таком расстоянии это казалось пустой тратой боеприпасов. С другой стороны, всего лишь одной ракете требовалось попасть, чтобы уничтожить «Непобедимый» или фатально его замедлить. Даже неразорвавшаяся ракета, которая в них угодила, сильно сократила дистанцию.
Возможно, это был импульсивный жест, продиктованный гневом от потери собратьев. Именно подобные поступки делали мокаков такими опасными; практически невозможно было предугадать, что они сделают дальше.
— Есть у нас, чем в них бросить, мистер Ле?
— Проверяем, сэр. — Глава тактического отдела связался с Региной Бах.
— Что у вас, старшина?
— Сэр, сами по себе ракеты, похоже, в порядке. Это новые боеприпасы, доставленные уже после мистера Ларкина. Только пусковые установки себя скомпрометировали.
Каверс задумчиво оглянулся на Ван Чунь-мэй, которая стояла у него за плечом. Та задумчиво пожевала нижнюю губу, затем подалась вперед.
— Оставайтесь на связи, — велела она старшине Бах. Затем Ван включила общий интерком на главной палубе. — Лейтенант Роббинс, будьте добры, немедленно свяжитесь с пультом начальника тактического отдела.
— Слушаю, мистер Ле, — секунду спустя сказала Синтия и удивленно заморгала, увидев сразу два лица на экране.
— Скажите, как вы разворачивали те мины? — поинтересовалась Ван.
— Мы установили их на поддоны и отправили в кильватер.
— У вас такие поддоны остались? — спросила Ван Чунь-мэй.
