Питер прекрасно видел, что дверь в ее купе тоже перекосило. «Тут ей никак не выйти», — подумал он.
— Похоже, вашу дверь заклинило, — сказал он вслух.
— Да, черт побери! Если б ее не заклинило, зачем бы я, интересно, до сих пор здесь торчала?
— Уместное замечание, — согласился Питер. — Послушайте, я хочу посмотреть, не удастся ли к вам через окно пробраться. Держитесь там и не беспокойтесь, если меня какое-то время не будет слышно. Я не ушел, я просто другие варианты пробую.
— Хорошо, только по-шустрому их там пробуйте!
Сара с трудом сдержала смешок и направилась обратно по коридору, а Питер устремился за ней. Дверь в соседнее купе тоже заклинило, но на негромкий стук никакого ответа не последовало.
— Почему ты так тихо стучишь?
— Потому что не хочу, чтобы тетушка Полли бучу подняла.
Сара захихикала.
— А знаешь, тетушка Полли ей очень подходит.
Третья дверь оказалась открыта, а триплекс в окне сильно растрескан.
— Годится, — негромко сказал Питер. Они с Сарой переглянулись, а потом с дружным воплем «и-йя!» одновременным пинком вышибли триплекс из рамы.
— Эй! — завопила тетушка Полли. — Что там стряслось?
— Нам тут пришлось окно вышибить, — крикнул в ответ Редер.
— Воплями, что ли? Вы там совсем с ума спятили? — Судя по всему, дама уже не на шутку разнервничалась.
— Ничего, держитесь, — крикнула ей Сара. — Пойду лебедку возьму, — сказала она Питеру.
Вряд ли имело смысл заставлять эту женщину собственными силами выбираться из окна. Кроме того, она могла быть ранена.
— А здесь хватит длины, чтобы ее на землю спустить? — спросил Редер, когда Сара принесла лебедку.
Она пожала плечами.
— Кто его знает?
— Сомневаюсь, что она хотела бы об этом услышать, — с сомнением сказал Питер.
— Это точно, — тихонько прошептала Сара.
— Эта дама еще тот персонаж, — добавил Питер, цитируя свою матушку.
Он обвязался шнуром, соединенным со спасательным креслом, и сел спиной к открытому окну. В этом месте спуск к следующему окну был почти вертикальным. Окно в следующем купе было разбито, а вот в том, что дальше, целехонько.
— Черт побери, — устало выругался Редер.
— Что такое? — Сара высунулась из окна рядом с ним и увидела идеальную гладь надежного триплекса. — Черт побери, — тоже выругалась она.
— Вот-вот, и я об этом, — проворчал Редер и начал спускаться. «Может, что-то получится, если я хорошенько оттолкнусь и обеими ногами по нему вдарю?» — подумал он.
У самого края окна Питер так и сделал, после чего мячиком отскочил от вагона. Он бил снова и снова, стараясь попадать в одну и ту же точку.
— Чем вы там, черт возьми, занимаетесь? — заверещала тетушка Полли, шлепая по стеклу ладонью. — Выпустите меня отсюда!
Челюсть у Редера отпала, и он в последний раз врезался ногами в стекло, а потом развернулся к нему боком. Тетушка Полли явно была уроженкой планеты с большой гравитацией. Низкорослая, мускулистая и поперек себя шире.
«В спасательное кресло ее никакими силами не всунуть, — подумал Питер. — Проклятье, я даже не уверен, что она в это окно пройдет».
— Я тут пытаюсь стекло разбить, — крикнул он ей. — Иначе вас никак отсюда не вызволить. Но оно не подается.
— Это просто черт знает что, — прорычала тетушка Полли.
Она ткнула локтем в стекло, и бледный мускулистый сустав, запросто пробив триплекс, оказался почти перед носом у вконец обалдевшего Редера.
— Проклятье! — рявкнула женщина, втянув руку обратно в купе. — В рекламках пишут, что этим материалом порезаться невозможно! А вы только гляньте, люди добрые!
Питер глянул и увидел малюсенькую царапинку чуть выше локтя тетушки Полли, откуда еле-еле сочилась кровь.
Затем он помотал головой и сделал глубокий вдох, приходя в себя, после чего занял нужное положение.
— Внимание, — предупредил Питер женщину. — Отойдите к двери и отвернитесь от окна. Сейчас я войду. — Он несколько раз ударил ногой, и куски триплекса полетели в купе.
— Спасибо, что предупредили, — сказала дама, стряхивая осколки с волос. — Меня зовут Полли, — добавила она, протягивая ему массивную ладонь.
Ухмыляясь как последний дурак, Питер пожал эту ладонь. Его так и подмывало сказать «здравствуйте, тетушка», а потом по-идиотски расхохотаться. «Хотя, — подумал Питер, — учитывая ее нрав, вряд ли ей это сильно понравится». Закончив подтягивать шнур, он указал на прикрепленное к нему спасательное кресло.
Полли взглянула на кресло, затем на Редера, затем опять на кресло.
— Я в эту штуку не влезу, — усмехнулась она.
— Да, пожалуй, не влезете, — согласился Питер. — А что, если мы вам какую-нибудь спасательную упряжь сварганим? Могли бы вы так спуститься?
Полли взяла шнур и потрясла им перед носом у Питера. В ее здоровенной ручище толстый шнур казался тоненькой ниточкой.
— А это вам как? — осведомилась женщина. Глаза ее горели медленным огнем.
— Он гораздо крепче, чем кажется, — заверил ее Питер.
— Эта штуковина, — сказала Полли, хватаясь за кресло, — не была рассчитана переносить женщину моего объема. По-моему, справедливо предположить, что этот шнур тоже, — заключила она, отчеканивая каждое слово, после чего швырнула кресло в окно.
