В этот момент мимо прошли люди Бута с носилками, и Бартер со стоном зарылся лицом в колени.
— Как вы не понимаете? — промычал он Редеру. — Это вовсе не то, от чего я могу отшутиться. Это не имеет под собой никакой причины и лишено здравого смысла. Страх порой бывает таким. — Тут Бартер взглянул на коммандера, и его темные глаза засверкали. — Впрочем, сомневаюсь, что вы что-то об этом знаете.
— Если вы о том, что я никогда до смерти не пугался, то вы ошибаетесь. Когда мой «спид» подбили, и я катапультировался, я понятия не имел, загнусь я в той черноте или нет. — Питер посмотрел Бартеру прямо в глаза. — Но мне повезло. С чем-то таким мне никогда справляться не приходилось.
Лингвист отвернулся. Вид у него был немного огорошенный.
— Сможете вы изучать его через экран? — спросил Редер.
— Да, — уже более сдержанно ответил профессор. — Мне будет неприятно, но я смогу этим заниматься.
— Хорошо. Тогда я распоряжусь, чтобы вам смонтировали двухсторонний коммуникационный экран. Пульт управления будет, естественно, на вашем конце. — Редер одарил лингвиста легкой улыбкой. — Я даже предоставлю вам для работы вторую лабораторию.
Лицо Бартера прояснилось.
— Спасибо, — поблагодарил он коммандера. — Это окажет громадную помощь. — Профессор встал. — Извините меня, пожалуйста. Я должен посмотреть, удастся ли мне починить переводное устройство. Теперь оно мне как никогда понадобится.
Он протянул Редеру руку, и тот крепко ее пожал.
— Отличная работа, — сказал Питер.
Профессор слабо улыбнулся, кивнул, после чего вернулся в свою лабораторию. Как только дверь за ним закрылась, Питер кивком головы указал в сторону людовозки, и они с Труоном в темпе туда направились.
Пока они бок о бок топали по коридору, старпом негромко заметил:
— Этому парню периодический массаж самолюбия требуется.
— Если он раскусит повианский язык, а прямо сейчас у него для этого есть все шансы, он получит такой массаж, что растает от удовольствия. Предполагая, что ему удастся свыкнуться с тем, как они выглядят. — Редер грустно покачал головой. — И предполагая, что когда-то домой вернемся.
Сложив руки перед собой, Редер оглядел сидящих за столом офицеров.
— Вот мы опять в сборе, — начал он. — Надеюсь, все хорошо отдохнули и поели?
В ответ последовали кивки и улыбки.
— Сегодня утром у нас есть кое-какие хорошие новости и кое-какие плохие новости, — продолжил Питер. — Хорошие вы, надо полагать, уже слышали.
Обед в неформальной обстановке офицерской кают-компании он пропустил. Зато коммандер хорошо знал, что неизменной составной частью этой неформальной обстановки являлись сплетни, так что все офицеры, даже не побывав на месте событий, уже знали про повианина. В подобные времена роскошь одиночества теряла частицу своего шарма.
— Доктор Голдберг, у вас есть, что доложить в отношении нашего… гм… гостя?
— Кроме того факта, что его хитин не пробит и что он уже в сознании, боюсь, многого я вам не расскажу. Пока он был без сознания, я провел максимально полное сканирование его внутренних органов, и это очень важная информация. Уверен, что в конечном итоге я смогу представить вам что-то касательно этого конкретного чужака. Ведь это первый повианин, которого нам удалось поймать живым и относительно здоровым. На вид он равнодушен и не склонен к общению. На данный момент я предлагаю по-прежнему держать его в наручниках. Его жало я обернул кое-каким кислотоустойчивым материалом и надеюсь, что нашему приятелю не так скоро удастся от этого материала избавиться.
— Мы также приготовили белковое пюре, чтобы он его ел. — Доктор покачал головой. — Все, что мы о них слышали, указывает на то, что повиане едят живую пищу, но у нас нет ничего подобного, если не считать гидропоники. А я сильно сомневаюсь, что он вегетарианец.'
Вокруг стола раздались смешки.
— Я бы очень хотел представить что-то большее, однако на данный момент это все, что у меня есть. Но я не могу гарантировать, что нам удастся сохранить это существо в живых. Вполне возможно, ему дан приказ при малейшей возможности совершить самоубийство.
Редер поморщился. В свое время он получал приказы, выполнение которых казалось самоубийственным, однако прямых приказов о самоубийстве он не получал никогда. Тем не менее, не следовало полагать, что раз повиане выглядят как сикарахи, то индивидуальности у них не больше, чем у муравьев.
— Надо надеяться на лучшее, — сказал коммандер. — Я прекрасно понимаю, что вам приходится действовать по обстоятельствам. Возможно, наш лингвист сумеет вам помочь.
Доктор с сомнением кивнул.
— По крайней мере, он будет способен с ним поговорить.
— Это бы наверняка помогло, — сказал Голдберг.
— Так или иначе, — продолжил Питер, — это наименьшая из наших проблем.
Сидящие за столом офицеры переглянулись, затем снова внимательно посмотрели на Редера.
Коммандер нажал несколько клавиш.
