И лица стали переходить от одной расы к другой, меняя свои черты и волосы, меняя цвет, а голос тем временем описывал те факторы окружающей среды, которые могли объяснить различия.
Королева и ее дама снова остановили запись и молча изучили лица на экране.
— Мне кажется, они не понимают, что у них на самом деле есть клановые цвета, — задумчиво сказала Тусси.
Они также сказали, что у них нет наружного защитного слоя, — немного резковато пробурчала Систри.
Тусси щелкнула жвалами и хвостом от удовольствия.
— По-моему, они сказали, что у них нет такого твердого слоя, как у нас, а не что у них совсем его нет. — Она еще раз внимательно оглядела человеческие лица. — Эти их «волосы» очень интересны, — сказала королева. — Как вы считаете, для чего они?
— Они в основном черные, — прокомментировала дама. — Возможно, они для украшения.
Тусси махнула хвостом.
— Что ж, эта причина не хуже всех остальных. Интересно, что же все-таки произошло с их хвостами? — сказала она, когда собственное движение ей об этом напомнило. — Я также нахожу странным тот факт, что их самки меньше по размеру. Хотя, с другой стороны, они настолько от нас отличаются. — И королева опять запустила запись.
— Это улыбка, — сообщил им голос. — Улыбка является проявление дружелюбия или умеренного удовольствия.
Лица на экране стали менять свою конфигурацию. Мышцы под кожей сокращались и выпячивались, ротовые органы оттягивались, обнажая скользкие от влаги жевательные пластинки, глаза сужались.
— А это смех, — сказал голос.
Тут же лица совершенно изменились — рты начали судорожно сокращаться, еще дальше оттягиваясь от зубов, и за зубами показалась влажная розовая плоть. Глаза почти полностью исчезли под складками кожи, а волосистые полоски над ними поднялись и изогнулись. Изо ртов стало раздаваться довольно визгливое рявканье — звук повторялся стремительно со странными подвывающими модуляциями.
— Он указывает на радость или удовольствие, — продолжил рассказчик. — Люди находят множество причин для смеха. Он даже может стать реакцией на умеренное удивление.
— Мне жаль это слышать, — сказала Систри. — По-моему, это выглядит отвратительно.
— Наверное, мы сможем им об этом сказать, — отозвалась ее мать. — Тогда, быть может, со временем мы к этому привыкнем.
Дальше экран продемонстрировал целый ряд выражений лиц, каждое из которых указывало на какую-то сильную эмоцию.
— Пожалуйста, матушка, остановите эту запись, — попросила Систри. — Хотя бы ненадолго. Я больше не могу это выдерживать.
Тусси остановила запись и немного выждала, прежде чем спросить:
— С вами все хорошо, дочь моя?
— Да. Просто… — Педипальпы дамы задрожали. — Видеть, как эти лица так корчатся и все время меняются… это ужасно, ужасно! Как же мы будем общаться с этими существами, если мы с таким трудом выдерживаем их наружность?
Королева какое-то время молчала.
— Думаю, они это чувствуют, — наконец сказала она. — Именно поэтому они приложили столько стараний с этой записью. Подвижность их лиц действительно раздражает, я не могу этого отрицать. Но мне симпатична их чуткость. Поэтому мы с вами должны смотреть эту запись до тех пор, пока не привыкнем к чертам их лиц и голосам. — Тусси еще немного помолчала. — Или мы хотя бы должны закончить ее за один присест. Полагаю, они заслуживают по меньшей мере такого внимания.
— Вы правы, матушка, — согласилась Систри. — Они стараются проявлять чуткость. Это очевидно по тому, как постепенно они показывали нам свою внешность. — Она ненадолго задумалась. — Скажите, матушка, а вам не кажется, что они знают, как выглядим мы?
— Я почти уверена. И это заставляет меня считать, что у них действительно вышла какая-то история с Нтагоном, причем весьма неприятная.
— Тогда еще более замечательно, что они проявляют такую заботу о наших чувствах. — Систри задумчиво щелкнула жвалами. — Давайте посмотрим, что они нам еще покажут.
Тусси снова запустила запись, обрадованная здравомыслием своей дочери.
Лица на экранах преобразились и стали представлять двух разных индивидов, хотя по-прежнему самца и самку. Одежда их также изменилась. Вместо формы Космического Отряда появился какой-то другой ее вид. Новая форма была целиком из одного куска и плотно облегала тела; с таким же успехом самец и самка могли совсем ничего на себя не надевать.
— Это люди — профессиональные танцоры, — прокомментировал голос. — Они представят вам один из видов искусства, известный как танец.
Два индивида соединили придатки и слились друг с другом. Самец поднял самку, которая жестко держала свои нижние придатки. Затем, когда он снова поставил ее на землю, они вместе начали двигать верхними и нижними придатками в такт с ритмичным и довольно приятным звуком.
— Как они производят такие шумы? — спросила Систри, не на шутку завороженная.
— Я не уверена, что это они, — ответила королева. Со всевозрастающим восхищением она смотрела, как люди подпрыгивают, разделяются и снова соединяются. — Это прекрасно! — наконец воскликнула она.
— Мне тоже это нравится, — признала Систри, сама себе удивляясь.
