— Я, конечно, не столь известен, как Анастасия… Хотя, это как посмотреть. Ты, например, меня не знаешь, не так ли? Анастасия — командир, а я всего лишь один из воинов, который подчиняется непосредственно самому вождю. Можно сказать, что я в какой-то степени из особого отряда — мы намного выше по званию, чем обычные воины, но всё равно не можем стать капитанами. Мои товарищи — такие же всадники вайренов, как и я. Наша главная задача во время боя — выведение из строя вражеской техники. И мы считаемся главной и самой сильной военной единицей в наших войсках. Даже корабли защищают нас в начале боя.
— Корабли? — удивлённо спросил Лирен. Ему казалось, что на территории всего Свальбарда стояли блокирующие башни, которые выводили из строя любую технику свальборгов…
Эслинн в ответ только усмехнулся и, запрокинув голову, пояснил:
— У Бастиона такой метод боя: на первый час полностью отключать все блокирующие башни. Видишь ли, есть и обратная сторона медали — они ещё не доработаны и повреждают абсолютно всю летающую технику. Да-да, ты не ослышался. Только воздушный транспорт. Понимаешь, на мотоциклах и небольших наземных машинах мы можем установить очень массивный аппарат, который создаёт небольшое магнитное поле, которое отражает сигналы блокирующих башен. Но на воздушные корабли нужен аппарат в два раза больше, а следовательно, в два раза тяжелее. Иными словами, корабли попросту не смогут подняться в небо. Но это не касается огромных крейсеров, на подобие тех, на которых разъезжает сам Эшфорд. Аппарат там устанавливают только возле двигателя, и магнитное поле защищает его от воздействия блокирующих башен. К чему я всё это веду? Если блокирующие башни будут работать всегда, Бастиону придётся перейти на наземный транспорт и позабыть о своих воздушных кораблей, которые в бою очень опасны и манёвренны. Без них Бастион давно бы нам уже проиграл — у нас дети с десяти лет учатся сражаться с помощью Мечей, одновременно управляя мотоциклами или ездовыми животными. А мы, всадники вайренов, превосходно атакуем с воздуха. Одного вайрена может убить только чёткий выстрел из пушки. Из обычного лучевого ружья его не убить. Если хочешь — можешь попробовать.
Лирен неуверенно посмотрел на пикирующего вниз вайрена и невольно поморщился. Нет, стрелять в подобное зубастое создание ему совсем не хотелось. Эслинн и не настаивал — только приглушённо фыркнул и, сделав глоток из бурдюка с вином, пробормотал:
— Идём. К вечеру добредём до башни, и надо будет действовать крайне быстро. Понял?
Принц коротко кивнул и осторожно залез на спину Матцукелаху. Белый зверь, до этого молчавший, неожиданно заговорил с такой скоростью, словно до нынешнего момента он вообще был лишён дара речи.
«И всё равно этот Эслинн какой-то странный! От него странный запах. Я не могу объяснить, какой точно, но не нормальный!»
«И много ты встречал свальборгов?» — усмехнулся Лирен, поглаживая друга по макушке.
«Я жил здесь, дурак, когда ты ещё в своём замке на Аскалдаре V просиживал. Разумеется, я встречал свальборгов».
«Хочешь сказать, что Эслинн не свальборг?»
«Свальборг».
И вот теперь Лирен совершенно запутался. Слова Матцукелаха были какими-то непонятными… О чём он вообще говорил?! Что странного было в Эслинне? Свальборг как свальборг. Хотя Лирен и сам не встречал никого из свальборгов, кроме Гранда в Басдарте. Быть может, настоящие жители Свальбарда действительно были какими-то не такими…
Эслинн бросил на землю небольшой аппарат и сел на разложившийся мотоцикл. Даже он отличался от того, на котором предпочитала ездить Анастасия — слишком благородный, без резких выступов, с округлёнными чертами… Как будто у мотоциклов могли быть разного пола.
«По-моему, я перегрелся…» — пробормотал про себя Лирен и поспешил следом за Эслинном, который совершенно невозмутимо и молча поехал вперёд.
Солнце (На Свальбарде оно называлось «Года" ал», но Лирен всё равно говорил по привычке) медленно опускалось за горизонт, пока тот окончательно не поглотил его, поймав в голодные объятия тьмы. И тогда буквально через несколько минут в небо начало лениво подниматься другое небесное тело — вот его Лирен уже никак не мог назвать луной. Её так и звали — «Ночная звезда». Без какого-то мудрёного имени, вроде Года" ала.
Как только ночь опустилась на сонные земли, Эслинн остановился и без единого слова указал на башню, видневшуюся вдалеке и как огромный шип, пытавшуюся пронзить небо.
— Мы на месте, — прошептал свальборг, и Лирен, спешившись, пристально посмотрел на башню. По телу его пробежала дрожь — всё было совсем как в Тарнэле.
— Идём, — шепнул юноша и скользнул в темноту, оставляя все свои сомнения позади.
