Пока он ещё здесь, пока ещё не ушёл совсем…
Любящие ничего не должны требовать взамен. Иначе какая же это Любовь… купля-продажа, а не.
Истинная Любовь – ВНЕ ТОРГА вселенского. Единственная драгоценность, которую не купить и не продать.
И в благодарность получила Номи от него, в подарок, ещё одно признание в утраченной любви…
И в наступившей благоговейной тишине долго молча смотрела, как Сол жадно смотрит на неё. Наверное, он желал наглядеться впрок, чтобы хватило ему аж до того мгновения, когда Вторая, убившая счастье Номи, к нему придёт наяву.
Несчастная как никогда в жизни, смотрела на его лицо, понимая, что с Боем уже ничего не повторится и не продлится, что Ночь эта – их единственная. Даже если они когда-нибудь «по-дружески» и переспят, то это будет уже простой секс, обычный знак дружеской симпатии, вроде как приготовить другу вкусный салатик, или предоставить плечо, поплакаться…
Насмотревшись, Бой поцеловал Уже Не Девочку и Уже Не Его Женщину, в последний раз. Ушёл молча… Наверное, уносил на губах вкус этого ПОСЛЕДНЕГО поцелуя.
…Храм, возведённый на одну-единственную Ночь, рухнул. Обломки чувств хаотически перемешались, и поток сознания, заливающий их, дробился, рассекался на рукавные струи, то расходящиеся, то вновь смыкающиеся в едином русле. Мысли – самые эфемерные, неуловимые и быстрые птицы во Вселенной, – разлетались под бесноватыми ударами фиолетового ветра тоски.
[[…если я попался вам навстречу, / Значит, вам со мной не по пути]], – вернулась привычка выхватывать из эфира музыку.
Только песни все теперь были сплошь печальные…
Но-оми не сказала Со-олу, и никогда не скажет, что её собственная интуиция уверенно подсказывает ей: Солнышко – это ОН, истинный суженый. Иначе бы она ему ни за что не отдалась! Только вот ОН не разглядел, не понял… упустил.
«Да пребудет мой истинный Принц в уверенности, что я – ещё повстречаю своего принца… так ему будет легче, – подумала Женщина, обхватив, обняв, обволочив себя сама, съёжившись от внезапно нахлынувшего холода. – Не хочу, чтобы ему было плохо из-за меня.»
Подумала, закусив губу, чтобы не взорвать криком вселенную Мужчины.
«Тому кого люблю, желаю быть свободным, даже от меня.»
Она не захотела оказаться его гемофилией, этой невольной женской карой, от которой страдают лишь мужчины, но передают из поколения в поколение лишь женщины. Болезнью, которую до сих пор не удалось искоренить.
«Его вольная кровь не выдержит тюремных объятий любящих рук, – подумала Номи, – лучше я уж рассеюсь, как радуга. Последний Поцелуй – и всё, нет меня.»
Впервые в жизни она поняла, что долгожданная ноша личного счастья тяжелей. Тяжелей ноши горя, казавшейся ей невыносимо обременительной. В беде всегда остаётся надежда на лучшее, ожидающее впереди. А тут – всё уже сбылось, полностью и до конца. И новое, чему за ним дОлжно бы следовать, – не проглядывается. Поскольку время остановилось на высшей точке хорошего. Ничего лучшего уже не сможет случиться.
[[…и волшебством… звучит мой смех, / Это всё мираж… где бы я… ни была, / Я одна… без тебя…]]
И остро пожалела о том, что НАТВОРИЛА. Сама. Он же ни в чём не виноват. «Ду-ура, сама-а!..»
Но тотчас – жалеть перестала. «Оно того стоило, Мой Принц! Я помню каждое мгновение, каждый тик-так гениально сыгранной нами пьесы, и я знаю – ты тоже не позабудешь…»
[[…Свет под облаками / Провожу глазами…]], – и когда померкнет он, – [[…Где-то там, в кучевых, вдруг порвётся струна…]]
«Что ж, настоящая Любовь может быть только неразделённой. Ты любишь его, а он – другую. Он любит тебя, а ты – другого. Другой любит тебя, а ты – другую. Другая любит тебя, а ты – другого… Э-эх, нема в жизни счастья!..»
Может, только так Любовь и выживает?
Разделённая – она превратится в бремя личного счастья, тяжёлое и невыносимое. Неразделённая, она всегда – Путь К Цели. В коем и заключён истинный смысл существования Цели. Как известно издревле, достигнутая цель желанной быть уже не может.
Цель – Солнышко. Прямой контакт, как и с поверхностью любой звезды – невозможен. По определению.
Подобно тому, как не существует Разделённая Любовь.
