Бессистемно, подчиняясь чутью, я обследовал окружающую местность: сначала прошёлся вдоль берега, после – под деревьями, вокруг домика. Со стороны могло показаться, что большой зверь вынюхивает запах добычи.
Почему «могло показаться»? Это в действительности было так.
Поющая Жрица, несомненно, подсказала бы, ГДЕ искать, – но её с нами не было. Она исчезла пару суток назад, незаметно и тихо, я даже не заметил, когда и где…
Я взывал к Свету – но Свет оставался безучастным. Во мне зародились сомнения: может, ошибся не вок Нельсон, может, это я ошибся? Ведь битва за МалОД уже началась…
Проходя неухоженной аллеей, я вдруг почувствовал, как меня что-то дёрнуло. Причём, рывок был очень странным. Псевдоматериальным, что ли?..
Вспомнив, как Жрица материализовывала вийтусов, я решил, что меня пытаются похитить, используя магию. Если это она вознамерилась проделать нечто подобное со мной, вряд ли я скажу ей за это спасибо. Неужели она переметнулась обратно на сторону ревмагов и теперь пытается сорвать ту самую решающую битву, в которой мои роче должны были сыграть ключевую роль?
Женщине ведь довериться – себе дороже…
Скоро я понял, что воля, вознамерившаяся оставить моих подчинённых без их мудрого и дальновидного командира, является коллективной; помимо прочего, к «изъятию» меня напрямую причастен Свет. В последний раз шевельнув извилинами, я сделал маленькое умозаключение, невольно вызвавшее радостный смех.
Коллективно-магической самодеятельностью занимался Экипаж «ПаПы». Вольные торговцы возжелали спасти сотоварищей, в том числе своего непутёвого ксенолога Перебора, вытащив того из кровавых реалий Кингсленда.
Казалось, в меня вцепились мириады крючочков, вектор приложения силы которых был направлен во внепространственное небытие. Но я не хотел возвращаться. Без моего участия в Экскалибуре был бы реализован замысел ревмагов. Я ведь являюсь Ашлузгом Реставрации, а место Ашлузга где? Ясно же, в первых рядах бойцов, сражающихся за эту Идею.
Почувствовав, как в Излом скользнули спасённые Кэп Йо и Сол-Бой, я с несвойственной мне раньше сентиментальной щемью в сердце обрадовался, и пожелал им доброго пути домой. Тут же – я и удивиться не успел! – в Излом скользнули Ган и Ург, невесть откуда взявшиеся на столичной планете. Потом Экипаж вытащил ещё какого-то мужчину, очень быстро, я не успел понять даже, кого… и вновь принялся тянуть меня. Но где им… Когда вольные потеряли надежду вернуть непутёвого ксенолога без его на то добровольного согласия, они решили прибегнуть к телепатическому «внушению». Я услышал неясные, шелестящие звуки, через некоторое время оформившиеся в слова: «Энджи, не нужно сопротивляться. Мы хотим тебе помочь.»
«Не могу отказать вам в этом удовольствие – помогайте. Я, например, сельва маць, совершенно не знаю, где скрывается Враг! Может, подскажет кто? Мне обязательно нужно знать.»
После небольшой паузы раздался невыразительный «голос», идентифицированный мною как «звучание» мысли Урга: «Враг скрывается под вод…»
В этот момент наш телепатический контакт прервался. Но, несмотря на это, я понял, что хотел сказать мой «приёмный» Папашка. Враг находился под поверхностью воды, а это значит – непосредственно в озере.
Не раздумывая, я направился к воде. Мои солдаты удивленно взирали на то, как я шагнул в воду, затем медленно, стараясь не шуметь, нырнул. Под водой находился тускло светящийся прозрачный купол. Он напоминал водолазный колокол, и внутрь него можно было попАсть, поднырнув под широкий раструб.
Курьёз: намечавшейся битве предстояло быть экстравагантной до извращённости – подземно-подводной.
Пятерых роче, страдавших патологической формой водобоязни, мне пришлось загонять в воду обещанием незамедлительно сожрать. В подтверждение я демонстрировал свои зазубренные клыки, к наличию которых так и не привык; порой они пугали меня самого не меньше, чем посторонних.
Ход, что брал начало в подводном куполе, через несколько десятков метров стал ветвиться. Однако я твёрдо знал, куда нужно идти: это было безошибочное чутьё, дарованное вместе с обликом Ашлузга-руапопоа. Я приказал пропустить меня вперёд и шёл в авангарде, ведя за собою соратников. При этом в голове вертелась дурацкая мыслишка: «Так и подобает командиру…»
Свет, источаемый стенами, был бордовым и тусклым – именно так светился купол, накрывший Красный Зал после того, как Жрица спела свой Гимн. Спросив сам у себя, а не является ли «тусклое бордо» неким цветовым «ашлузгом» экскалибурской магии, я пожал плечами и дал себе слово обязательно в этом разобраться.
