– Дитя это ты, Но-оми, – уточнил Мальчик. – Для меня у боевой подруги эпитеты поэкзотичнее имеются. Помню, как-то в схватке на перекрёстке Авеню Девятьсот и Л-стрит, когда я сдуру полез на бжиказужы, она вихрем принеслась, меня выдернула за шиворот, и назвала…
– Не матюкайся. Все и так знают, что ты пошляк. Ну вырвалось, ну бывает… – Фея отмахнулась. Она продолжала улыбаться, явно наслаждаясь происходящим.
– Здравствуйте, – коротко поздоровалась Номи. Честно говоря, она не знала, как себя держать и как вести… С этой умершей много лет назад женщиной! Которая почему-то вторгается в жизненные коллизии. Не желает вести себя подобно нормальным покойницам, и не остаётся там, во мгновеньице длиною с вечность, где положено пребывать душам, ожидающим реинкарнации.
– Ты самая живая из всех умерших, с которыми я встречался! – искренне произнёс вдруг Сол. «Словно мысли мои прочитал! – удивилась Номи и тут же спохватилась. – Ещё бы ему их не читать, во сне-то, который и не сон, да… читать хотя бы самые оформленные, чёткие.»
– Уже знаете?.. Ну что ж, меньше растолковывать… И со многими ты встречался, позволь поинтересоваться, молодой человек? – в голосе Феи слышался едва удерживаемый смех.
– Ты первая. Но уверен наверняка, что более темпераментных я не встречу. Слушай, а может, ты завяжешь со своей дурацкой кончиной и навсегда заделаешься живой? Какая-нибудь магия сто какой-то там степени, и порядок! Заявишься к тому, кто нас послал, и…
– Я не могу… – смех исчез из голоса Феи. – Он не должен меня видеть…
– Но ведь он знает, что ты…
– Да. Но это не опасно. Опасно, если мы с ним сблизимся в одной точке простр… Впрочем, это к делу не относится. Я вот что, собственно, хотела…
– Ни фига себе не относится! – прямой как линейка Сол возмущённо прервал Фею. – Стоит тут, понимаешь, живее всех живых, и выступает! Счас в охапку схвачу, ангелица-хранительница, и оттащу…
– Солли, Солли, – укоризненно покачала головой Фея. – Разве можно так разговаривать с женщиной, что по дате рождения в предыдущем воплощении годится тебе в прабабушки…
– Ха! – Мальчик всплеснул руками. – Бабушка! Да в тебе задору и энергии столько, что на батальон внучек хватит! Я уж молчу о…
– Вот и молчи. Прелестное дитя не обязано слышать, какие греховные намерения возникают иногда у тебя. Энергия, говоришь… Я не стоЮ, малыш. Я танцую. Стоять мне нельзя, подобно тому, как никогда нельзя останавливаться огню. Это энергия, возникающая из движения, мною условно названного Танцем. Даже когда я кажусь стоящей неподвижно, на самом деле я двигаюсь в бешеном темпе, поверь уж мне. Это изнуряет, это невыносимо, но я счастлива. Только когда вернулась, я узнала, каково это… Поэтому волей-неволей превратилась… в то, что вы назвали Танцующей Жрицей. А вернулась я, в общем-то, вопреки даже собственному желанию. Я-то умерла, скажем так, но время моё – НЕТ. Пока меня помнят и любят по-прежнему, пока жива память обо мне, я смогу вырываться, чтобы танцем своим помогать живущим. Моя племянница поёт, а я теперь – танцую… Я была рождена Той, Что Грезит, но не стала ею сама, потому что полюбила человека… Поющей стала моя младшая сестра, и она была хорошей Жрицей, но оставалась в плену традиций, не смогла подняться над ними. Болезнь угнетённых народов – расизм наоборот, оголтелый реваншизм. Моя сестра не поднялась над предрассудками, подобно своей дочери… Нынешнее поколение лучше – Поющая Жрица зачала от человека, и как-будто так и надо. Вот в чём доля моей «вины» наверняка присутствует, так в этом неслыханном ниспровержении, с удовольствием признаюсь. Перед тем, как уйти…
– Не уходи-и… – вдруг жалобным голосочком неожиданно для себя попросила Номи. В душе её крепла уверенность, что с Феей они уже встречались. Только вот никак не удавалось вспомнить, при каких обстоятельствах. – Я хочу поблагодарить тебя… Ты спасала этого грубого и уголовного балбеса, и я…
– Я танцую для тех, прелестное дитя, кого не могу оставить. А бросить мы не можем только тех, кого любим. Даже если они сами уже не любят нас.
– Ну всё, счас точно расплачусь, – пробурчал Сол и отвернулся. – С кем поведёсся… Связался с бабами на свою беду…
– Не на беду, малыш, вовсе нет. Каждый выбирает под себя, женщину, веру, дорогу. – Фея тронула Сола за плечо, развернула к себе и пристально посмотрела ему в глаза. В глазах Сола блестели слёзы… Номи почувствовала, как к её собственному горлу подкатывается комок.
Фея обеими ладонями притянула голову Мальчика и поцеловала его в лоб. Молча повернулась к Номи, и когда её пальцы прикоснулись к вискам Девочки, возникло абсолютно реальное ощущение горячих потоков, хлынувших внутрь, в мозг, сквозь кожу и череп…
Благословляющий Поцелуй в лоб был подобен глотку ключевой воды в центре пустыни, и по контрасту вызвал ещё более мощное ощущение вливающегося в мозг жАра.
– Желаю вам всего, что вы сами себе желаете, плюс то, чтобы оно желало вас, взаимно, – сказала Фея, и сгусток золотого света, увенчанный чёрной вспышкой развевающихся волос, растаял прямо на глазах Мальчика и Девочки.
