— Эй, Эйджел, никак новый самоубийца пожаловал? Или это очередной археолог?
— Самоубийца? — изумленно повторил Джон.
— Иначе тебя назвать нельзя, если ты собираешься прогуляться по Улайту. Там как раз сезон землетрясений, все порушило к чертям, уцелел только форт Хариб Зара возле Гильотины Дьявола. Теперь по развалинам бродят одни мутанты. На прошлой неделе паршивцы напали на бывший форт Криб и угнали человек двадцать в свои мясные склады.
— Сейчас на Улайте почти негде спрятаться, если сукины дети погонятся за вами, — поддакнул Ампак.
— И еще, — продолжал Нэш, — как только съезжаешь на морское дно и ползешь к экватору, готовься напороться на «собачьи котлы»: представляешь, посреди ровной пустыни — огромная яма, будто из земли вынули аккуратненький кубик со стенкой эдак километра четыре.
— Лучше туда не соваться, — подхватил Эйд-жел, — мы и тут-то не чувствуем себя в безопасности, а по сравнению с экватором здесь настоящий курорт.
— Понятно. Однако расскажите, что произошло с экспедицией, о которой мы начали разговаривать.
— Мы пытались образумить этих дурачков, да они не слушались, — Ампак поморщился. — Я их убеждал хотя бы подождать до следующего утра, ехать-то можно лишь ночью. Да куда там — парни торопились, будто за ними гналось все Верховное Бюро, — бородач весело ухмыльнулся. — Ну и случилось то, что должно случиться. Всех похватали мутанты, не успели они пройти десяти километров. Точнее, не всех, а половину, включая, конечно, баб. Те, кто пошустрей, ухитрились смыться, а пойманных, как водится, мутанты утащили в свои норы. Теперь небось у них пир горой.
— А спасшиеся?
— Вернулись сюда, отдышались и снова укатили — отправились выручать товарищей. Один, однако, остался, до сих пор сидит на бивуаке. Стоял тут, разевал рот, вот и дождался, когда местный мутант ухватил его за шкирку. Ему тоже суждено харчевать собой семейку паршивых ублюдков.
— Когда это произошло?
— Подождите-ка, дайте вспомнить. Приехали они на закате, задержались только для закупки еды и топлива и сразу дунули дальше. А часа четыре назад уже вернулись, рассказали про свои напасти и опять исчезли.
— Сколько их было?
— Четверо, один старикан, трое молодых. Странная компания, похожи на религиозную секту.
Джон облегченно вздохнул. Значит, Бэй и молодые эльшиты остались живы. Поблагодарив Ампака, Йэхард вышел из отеля и, получив обратно оружие, направился к бивуаку. У первого же костра он нашел Хокстоуна со скрученными за спиной руками, сидящего возле колышка, к которому его привязали.
— Здравствуйте, капитан, мы снова встретились, — проговорил Йэхард, помахав рукой.
Хокстоун тупо смотрел на него, раскрыв рот. Из уголка губ стекала серебристая струйка слюны. У Джона дрогнуло сердце; кажется, рассудок бедняги не выдержал жутких потрясений и лопнул, как перетянутая струна.
— Капитан, я пришел освободить вас. Вы можете идти сами?
В глазах Хокстоуна появилось осмысленное выражение.
— Думаю, да. А ты зачем здесь, предатель? Явился покончить с нами?
— Я не предатель. Мое исчезновение — дело рук Мак Ни. Я все объясню потом. А сейчас, похоже, предстоят объяснения с вашим новым хозяином.
К ним вразвалочку приближался огромный темно-коричневый мутант с низким звериным лбом и могучими челюстями, выступающими вперед, как у обезьяны. Он был на полторы головы выше Джона и вдвое шире в плечах. На бедрах у него болтался пояс, сделанный из человеческих черепов. Другой одежды мутант не носил, кроме новеньких походных башмаков. В волосатой лапище новый хозяин Хокстоуна держал длинный и толстый кнут.
— Зачем ты разговариваешь с моим мясом? спросил он.
— Кто ты? — спросил Йэхард, отступив на шаг.
— Я Гнуш Гуск. Это мое мясо. И ты станешь моим мясом, если не уберешься.
— Сколько ты хочешь денег за своего раба?
— Деньги? Лоовонские деньги? — насторожился мутант.
Джон кивнул.
— Сто пятьдесят. — Гнуш придвинулся ближе. — У тебя деньги с собой?
— Сто пятьдесят слишком много, я дам только семьдесят.
— Нет, такое отличное мясо стоит гораздо дороже. Я буду есть его целую неделю.
— Семьдесят, это мое последнее слово.
— Мистер Йэхард, неужели вы станете торговаться, словно на рынке! — жалобно простонал Хокстоун.
— Семьдесят, Гнуш. Меньше можно, больше нет.
Мутант медленно взялся за рукоять огромного ножа, висящего на поясе.
— А почему бы мне не сделать и тебя мясом и забрать твои деньги?
— Потому что я тут же убью тебя, — процедил Джон, выхватив «ТО-ТО».
Гнуш отшатнулся, но сразу успокоился и с ухмылкой показал на кабину часового с пулеметом:
— Если ты выстрелишь, то сам получишь пулю. Таков закон. Ты хочешь умереть ради этого мяса?
Йэхард опустил пистолет в кобуру и извлек свой нож. Перед глазами Гнуша, как серебристая искра, сверкнул клинок.
— Тогда пусть будет дуэль. Мне все равно, каким способом тебя прикончить.
— Ты станешь моим мясом. Мы откормим тебя, а когда ты наберешь жира, месяца через два, мы поджарим тебя в собственном соку, — прохрипел мутант, доставая свой кинжал с неожиданно длинным, не меньше полуметра, ржавым лезвием из серой стали.
