Звёздный огонь полностью

Кузнечик кивнул.

– Что ж, – усмехнулся феникс, – если и впрямь так случится, значит, я вполне заслужил то, что ждет меня в подземельях Облачной цитадели. Но, ты знаешь, я почему-то верю, что ты сделаешь правильный выбор.

Они до позднего вечера ждали гостей, но никто не пришел навестить принцессу – ни капитан-император, ни Амари. Фаби исподволь наблюдала за своей госпожой, которая вновь стала холодной и равнодушной Белой Цаплей, и ловила на ее лице признаки легкого недоумения. Сама компаньонка даже не пыталась понять, как следует толковать молчание Аматейна, и предугадать, что произойдет дальше.

Впрочем, она и не надеялась, что он простит Ризель и все забудет.

– Иди спать, – сказала принцесса. – Сегодня, кажется, нас никто не тронет.

Это прозвучало не как приказ, и Фаби молча покачала головой: уйти, оставив Ризель в одиночестве, было бы сейчас хуже самого страшного предательства. Она забралась с ногами в кресло, стоявшее в углу комнаты, и сама не заметила, как задремала.

Знакомый ночной кошмар тотчас же пришел в гости.

Искрой сквозь тьму она проскользнула вглубь – прямиком в пещеру с дремлющими тварями – и с изумлением обнаружила там некоторые перемены. Безымянные создания по-прежнему спали, но теперь их сон был очень чутким, тревожным: то и дело во мраке вспыхивали красные огоньки-глаза, чтобы спустя всего мгновение вновь погаснуть, а тишину изредка нарушали шорохи, шелест, постукивание и позвякивание.

«Они готовы проснуться, – поняла Фаби. – И это их беспокоит».

Повинуясь безотчетному порыву, она потянулась к одному из созданий, и оно почувствовало приближение чуждой сущности – вздрогнуло всем телом, отстранилось. Испугалось? Фаби не успела даже подумать, что оно может бояться не за себя, как вдруг ее подхватило и унесло куда-то в еще более непроглядный мрак, в бездну, в ничто.

И она… не проснулась.

Комната выглядела как-то странно, и Фаби не сразу поняла, что смотрит на нее сверху – с потолка. Оглядевшись, она увидела то, чего не замечала раньше: по стенам бежали тонкие линии, образуя причудливые узоры, которые источали красноватый свет. Местами линии переплетались очень густо, и Фаби почувствовала, что это неспроста: спальня Ризель обладала секретами, спрятанными в стенах и отмеченными непонятными знаками.

«Любопытно…»

Она увидела себя со стороны и не испытала ровным счетом никаких чувств – это же сон, а во сне все возможно! Привычный мир, ставший пугающе странным, был намного интересней, чем тело, скорчившееся в кресле, и этот мир нужно было исследовать побыстрее, пока не наступил миг пробуждения. Линии? Да, каждая из них манила и притягивала, словно уговаривая пробежаться вдоль себя и посмотреть, что спрятано там, на другом конце, но нечто и вовсе удивительное заставило Фаби позабыть о магнетических отметинах: из спальни принцессы исчезла… сама принцесса.

Ризель же собиралась спать!

С непривычным азартом Фаби принялась искать госпожу, не особенно удивляясь легкости, с которой перемещалась из одной части Облачной цитадели в другую. За считаные мгновения она умудрилась просмотреть несколько десятков комнат и залов – застигла врасплох уединившуюся парочку, испугала до визга молоденькую служанку, даже увидела капитана-императора без маски, но не разглядела его лица… Принцессы нигде не было. «Не могли же ее увести в темницу, оставив меня сладко спать в кресле!» – подумала Фаби и вернулась к дверям в покои Ризель, у которых стояли стражи-истуканы. Все по-прежнему, без изменений… или нет? Она спустилась по противоположной стене и замерла: стражи смотрели прямо, не замечая ничего необычного вокруг, и их глаза были затуманены не то сном, не то каким-то зельем.

«От настоящих статуй проку больше – они хотя бы красивые!»

Что ж, теперь понятно: Ризель никто не уводил, она ушла сама, заставив стражей уснуть с открытыми глазами. Но зачем? Куда? «Думай! – приказала себе Фаби. – Куда бы ты отправилась на месте принцессы?»

Ответ пришел быстро.

Это было так привычно – тенью следовать за госпожой, забыв о себе!