Крылан рванулся навстречу, но почти сразу замер на месте: его бирюзовые глаза широко раскрылись, радостная улыбка сделалась недоуменной, а потом и вовсе исчезла – до человека-птицы дошло, что юнга с «Невесты ветра» не мог так запросто проникнуть в Сады Иллюзий. Окинув фигуру Амари беглым взглядом, Джа-Джинни нахмурился и спросил:
– Вчера утром я почувствовал, что с «Невестой» произошло что-то… странное. Не просветишь меня, что это было?
– Охотно, – ответил Амари, и вновь собственный голос показался ему чужим. – «Невеста ветра» взбунтовалась и выбрала нового капитана, который решил… э-э… поменять сторону, на которой следует сражаться. И мы пришли сюда, в Облачный город.
– Взбунтовалась? – повторил крылан со странной улыбкой, больше похожей на оскал. –
– Начни с «Невесты», она была первой, – перебил принц. – Крейн должен был понимать, что его безумная затея с компасом добром не кончится! И, кстати говоря, настал подходящий момент для того, чтобы заменить мое прозвище настоящим именем.
– Скажи его! – Джа-Джинни всплеснул руками; его когти неприятно напомнили бывшему юнге о новом облике феникса и едва не лишили самообладания. – Ну же, мне интересно!
Он не успел ответить.
– Рад встрече, ваше высочество! – провозгласил голос, который Амари за три года уже успел забыть. – Джа-Джинни, как ты разговариваешь с принцем Амари, наследником престола? Рядом вполне мог оказаться не я, а кто-нибудь другой, и тогда тебя бы наказали…
– Амари?! – беззвучно проговорил человек-птица, и тотчас же перья у него на затылке встопорщились, а крылья ударили по воздуху.
Принц понял, что сейчас перед ним не хорошо знакомый Джа-Джинни, а тот самый Вестник смерти, о котором даже бывалые моряки рассказывали только шепотом. Он отступил на шаг, не в силах бороться со страхом, и почувствовал на плече тяжелую руку Рейнена.
– Не надо, ваше высочество, – сказал алхимик. – Сейчас он успокоится, и мы поговорим. Так, Джа-Джинни? Лейла, ну хоть ты скажи ему, чтобы прекратил вести себя как дурак…
Девушка, к которой он обратился, взмахнула ослепительно-белыми крыльями и бесстрашно подошла к своему сородичу. Что она шептала ему, как уговаривала, Амари не знал – на него вдруг нахлынуло странное безразличие ко всему происходящему.
Как будто ничего уже не имело значения.
– Мастер Корвисс, я должна передать вам послание от моей госпожи, – робко проговорила Фаби. – Это очень важно… она приказала…
– Вот как? – Рейнен принял из рук компаньонки письмо и прочитал его, после чего ненадолго задумался. – Что ж, хорошо. Передай ее высочеству, что я сделаю все в лучшем виде. Иди!
Компаньонка ушла, то и дело оглядываясь, словно ей хотелось еще хоть чуть-чуть побыть рядом с крыланами. «Неужели она не понимает, что здесь творится? – подумал Амари. – Вот глупая…»
– Вы искали меня, ваше высочество? – спросил Рейнен. Амари взглянул на профиль стоящего рядом ворона, чьей изуродованной ожогом щеки сейчас не видел, и невольно удивился бесстрастному выражению его лица. – Чем могу быть полезен?
Вопрос застал принца врасплох: а зачем, в самом деле, он так стремился повидаться со старейшиной клана Ворона? Уж точно не ради того, чтобы вместе вспомнить о прошлом. Конечно, три года назад Рейнен повел себя как друг, но заслуживал ли он доверия теперь?..
– По правде говоря, я даже не знаю, с чего начать… – медленно проговорил Амари и вдруг ощутил пристальный взгляд крылана: Джа-Джинни слегка успокоился благодаря стараниям Лейлы, но это вовсе не означало, что он смирился с произошедшим. В его больших глазах, которые сейчас совсем не походили на человеческие, светилась такая ярость, что Амари онемел.
– Ты не знаешь, что такое
– Я бы не стал торопиться с выводами, – встрял ворон-алхимик. – Ты слишком горяч, Джа-Джинни, а это еще никого до добра не доводило.
– О да! – воскликнул крылан. – Я горяч и очень глуп, а потому идите-ка вы оба со своим добром к Меррской матери! Ты,
Рейнен улыбнулся:
– Советую тебе получше покопаться в воспоминаниях, друг мой. В тот вечер я всего лишь отвечал на твои вопросы и
Джа-Джинни свирепо уставился на алхимика, из его горла вырвалось шипение.
