Звёздный рубеж полностью

Смертельный крик взорвавшегося солнца озарил космический флот, равного которому не многим доводилось увидеть. В армаде было шесть больших звездолетов. Из них самый маленький был сорока километров в длину.

Не мерцало вокруг звездолетов сияние двигателей. Не отмечал их пути ионный след. Они дрейфовали, поймав ударную волну сверхновой, скорость которой достигала трех десятых скорости света.

Каждый из этих кораблей напоминал абстрактную скульптуру, которую создал сумасшедший художник на всепланетной свалке металлолома. Он сварил бесформенные обломки и пинком отправил их к самой далекой звезде. Эти корабли были сплошь углы, трубы и плоскости, сферы, кубы и что-то, напоминавшее серебряные паруса. Горными хребтами горбились и лесами антенн щетинились спины звездолетов.

За ними плыли обломки, вырванные из зазубренных ран в бортах. Из щелей свистели струйки воздуха, сверкая в пламени сверхновой. Возле самых страшных ран роились слепнями корабли поменьше.

Была битва. Битва у Звездного Рубежа. Ярость и размах ее недоступны воображению человека, никогда не бывавшего в космосе.

Эти помятые, искалеченные корабли вышли из битвы живыми.

Перед кораблями простерлась гигантская линза Млечного Пути, холодная, серебристая, яркая. Звездолеты направлялись к ее центру. Они тащились из последних сил, как умирающий в пустыне – к оазису.

На одном из малых кораблей стала разгораться искра, отбрасывая цветной отблеск, в ночь космоса. Это сияние не было радостным. Это был тускло-красный цвет венозной крови, цвет угасающего солнца.

Остальные корабли отодвинулись подальше. Их брат был обречен. В любую минуту мог выйти из-под контроля его ядерный реактор, и они не хотели оказаться слишком близко от взрыва. Слепни порхнули в стороны, спасая свои экипажи.

Обреченный малый корабль полыхнул сиянием, соперничая со светом близкой сверхновой. От него брызнули осколки размером с пирамиду, смешавшись с сопровождающим флот мусором. Медленно закувыркались останки корабля – теперь всего лишь выпотрошенный труп. Снова бросились к нему малые корабли и закружились вокруг останков. Эфир наполнился сигналами. Есть живые? Хоть один? С обломков не отвечали. Но малые корабли продолжали поиск.

Мойше бен-Раби хлопнул левой рукой по выключателю возврата.

Голова раскололась от боли. Демон воткнул ему в виски раскаленные крючья и дернул. Мойше закричал:

– Клара, укол!

Он не почувствовал, как в руку вонзилась игла. Укол был слишком слабым в сравнении с жуткой болью. Он понял, что получил укол, только потому, что секунду спустя ощутил благословенное облегчение.

Ганс стащил с него шлем. У юноши было измученное лицо. Клара мягким полотенцем вытерла Мойше пот со лба.

– Плохо, Мойше? – спросила она.

– Хуже не бывает. Я не могу больше до него дотянуться. Он там, совсем без защиты… И мы только что потеряли «Джариэл». Они не смогли остановить утечку антивещества. Вспомогательные корабли уже отправились на место катастрофы… Вряд ли они хоть кого-нибудь спасут.

– Выпьешь, Мойше? – спросил Ганс. Голос юноши дрожал. У него была сестра на «Джариэле».

– Налей чего-нибудь, будь добр. Я потерял с путом не меньше пары литров. Им удалось связаться с Грабером?

– Я не слышала, – пожала плечами Клара. С виду она была пухлой, седеющей, румяной, доброй бабушкой. И так оно и было. Эту книгу можно было прочесть по обложке. Бен-Раби любил ее – сыновней любовью.

– Нам нужна помощь. Мы не можем вечно прятаться в этом урагане сверхновой. Волна частиц скоро нагонит и разорвет наши экраны в клочья.

– Пейн говорит, что мы выберемся из потока, как только подберут всех с «Джариэла». Акулы могут этим воспользоваться.

– О черт!

– А что говорит звездная рыба? – спросил Ганс, возвращаясь с фруктовым напитком. Он старался не показывать своих чувств. Он достаточно долго пробыл на флоте, чтобы узнать, как следует ждать и хороших, и дурных известий. Как только станет что-нибудь известно о его сестре, ему сообщат.

Бен-Раби спустил ноги на пол.

– Я же говорил. Я не мог туда пробиться. Слишком далеко.

– Может, кому-нибудь другому удалось.

– Тому, у кого больше опыта? Не думаю. Гансу едва исполнилось девятнадцать, только что вылез из яслей. Мальчишка еще не успел привыкнуть к суровой жизни траулерного флота.

– Придется сделать так, как сказал Пейн. С боем проложить себе дорогу.

Бен-Раби стала бить дрожь – естественная реакция тела на массивную дозу анальгетика. Клара набросила одеяло ему на плечи. Это не помогло.

Звездоловы не могли еще с уверенностью сказать, что у Звездного Рубежа победа осталась за ними. Они знали только, что флот Пейна удержал за собой пространство боя и повернул домой. Новых атак пока не было, но борьба неминуемо должна была возобновиться – это только вопрос времени.