– Чувствую. – Я не пыталась вырваться или отбросить его запястье, потому что знала, что Адам не ставил целью этой маленькой демонстрации задушить меня. По правде говоря, я еще не понимала, что он хотел показать.
– Я могу свернуть шею быстрее, чем ты успеешь моргнуть, – прошептал он мне на ухо, заставив сердце отбить триллион ударов.
– Ты никогда не убивал, так откуда можешь это знать?
– Потому что я тренировался, Найя. Тренировался на бессмертных. Когда впервые опробовал этот прием на офаниме по боевым искусствам, я не хотел ломать его позвонки, но сделал это. Ему потребовалось несколько дней, чтобы восстановиться. Дней, в течение которых, к большому беспокойству отцов, я не чувствовал вины, слишком гордясь тем, насколько я способный. Можешь себе представить? – Его большой палец погладил край моего приподнятого подбородка, шершавые мозоли распространили тепло по лицу… и ниже. – Чувствовать гордость за столь неангельское достижение.
Адам ослабил давление, и я резко вздохнула, не столько от внезапного притока воздуха, сколько от ощущения его ладони, скользящей по моей груди, натыкаясь на лифчик. Он потянул его ниже, одна бретелька, соскользнув с плеча, спустилась по руке. Когда он захотел снять вторую, его ладонь снова коснулась моей обнаженной груди.
– Пока мы не прибыли в Каракас и Дов не рассказал нам о Тройках, я всегда старался не прикасаться к монстрам, боясь, что случайно убью одного из них и это будет стоить мне всего. – Адам избавил меня от лифчика, и я затаила дыхание. – Но теперь, – его кулак сжимал черное кружево, словно это шея Тройки, – теперь мне не терпится их прикончить.
Мои ноздри раздулись от его признания. Жажда причинить боль и смерть – опасное чувство. Оно противоречило всему, чему нас учили. Но когда я попыталась найти в его взгляде ту тьму, что окрашивала глаза всех Троек, которых встречала, то я поняла, что Адам жаждал не убийства, а справедливости.
– Завтра
Пьянящее тепло разлилось во мне от того, что, по сути, являлось угрозой. Кто я после этого?
– Поняла? – Адам прошелся поцелуями от уголка моего рта до уха.
– Что мои губы принадлежат тебе? Поняла. Однако мне непонятно, как ты собираешься приблизиться к человеку, у которого больше охраны, чем у президента Соединенных Штатов и короля Англии, вместе взятых.
– Как мне удалось проникнуть в эту спальню незамеченным?
Мое горло сжалось от глотка.
– Что, если он откажется участвовать?
Адам выпрямился, оторвав теплые губы от моей уже остывающей плоти.
– Не сможет. – Жажда крови Адама сменилась угрюмостью. – Он сказал, что эта миссия станет для нас последней, если провалимся, так что в его интересах, чтобы этого не произошло. – Он провел рукой по волосам, откидывая назад блестящие каштановые волны. – Все, что мне нужно, – это чтобы ишим посыпал меня пылью. Сделал невидимым для человеческого глаза. Не такая уж большая просьба.
– Ты действительно думаешь, что он согласится?
Не теряя времени, Адам нагнулся, чтобы достать телефон из сброшенных штанов, затем набрал номер и включил громкую связь.
К моему удивлению, Дов ответил на втором звонке.
– Готов спускаться?
– Ты оказался прав. У Найи есть план, но я придумал лучший.
Пока Адам рассказывал ему о своей стратегии, я покусывала нижнюю губу, изучая объемный пакет с платьем, которое купила, чтобы усыпить бдительность мужчины ложным чувством безопасности. От одного только вида наряда у меня заныли ладони, потому что, при всем моем желании спасать людей и уничтожать злобные души, я никогда не стремилась обрывать чужую жизнь.
– Не знаю, Адам, – сказал Дов. – На мой взгляд, план Найи удачнее.
Мне хотелось крикнуть, что это не мой план. А Пабло.
Адам, который вышагивал по гардеробной, остановился.
– Не говоря уже о том, что, насколько я понимаю, принц без колебаний взорвет девушек, если она вдруг откажется и не придет.
– Я буду там. – Мой голос был лишен эмоций. – Даже нанесу цианид, если понадобится. – Спектакль должен продолжаться.
– А пока все отвлекутся и займут места, ты посыплешь меня своей космической пылью, чтобы я мог перемещаться по дворцу.
– В твоем плане есть один фатальный изъян. – Дов сделал паузу, будто желая растянуть предвкушение. Но он только усилил мое раздражение. – Шеи не ломаются сами по себе.
Адам уставился на экран телефона, словно мог видеть Дова сквозь него.
– Ладно. Тогда я остановлю его сердце. Сделаю так, чтобы это выглядело естественно, хорошо?
На линии стало так тихо, что я подумала, не повесил ли ишим трубку, но потом он издал вздох, который вырвался из мобильного и проник в гардеробную, как влага из переполненной ванны.
