И все же, несмотря на все мои уверения в обратном, я волновался, потому что никогда не видел такой травмы, как у нее. И никогда не видел столько крови. Что, если взрывчатка так и не растворилась до конца? Что тогда будет с телом? Я набрал номер Дова. Он не поднял трубку, точно так же как до сих пор не явился на встречу и не ответил на мое сообщение о том, стоит ли убийство Тройки перьев.
Я позвонил
– Мы должны отвезти ее в гильдию. – Вода выплеснулась из стакана, который Ноа резко поставил на тумбочку. – Там она исцелится быстрее и…
– Нет. – Я уставился на ангела, лежащего в простынях, таких же бесцветных, как ее кожа, точно труп в саване.
Я отогнал эту мысль.
– Адам… – В тоне Ноа чувствовалось напряжение, его настроение напоминало резинку, которая вот-вот лопнет от натяжения.
– Она бессмертна.
– Ей больно.
– Она выглядит умиротворенной.
– Нет в ней умиротворения! Она пылает! С каких пор у нашего вида появился жар?
– Дов предупредил, что все должно выйти с кровью.
– А вдруг он ошибается! Ишимам не все известно. Но знаешь, кто всеведущ? Серафим, вот кто!
– Мы не будем звать ее отца.
– Ради всего святого, Адам, мы не можем просто сидеть и
Мы с Ноа никогда раньше не ссорились. Ни из-за игрушек, будучи детьми. Ни из-за девушек, будучи подростками. Ни из-за миссий, когда стали их выбирать. Мы не соперничали и не расходились во мнениях. И вот дошли до того, что соревнуемся в том, кто больше неправ, и не соглашаемся в том, что делать.
И все из-за девушки, которую мы едва знали.
– Пластиковая взрывчатка портит ее кровь, возможно, нагревает при тлении. Поэтому у Найи жар. – Полная чушь, даже для моих ушей, но Найя бессмертна.
Это слово прыгало по моему черепу, отказываясь оседать и отпечатываться в сознании. Я сцепил пальцы вокруг завязанного узлом полотенца на талии, желая, чтобы слово перестало метаться и просто успокоилось.
– Когда ты стал таким экспертом по взрывчаткам, а? – Карие глаза Ноа, на шесть тонов светлее, чем у Найи, сейчас сияли на десять тонов темнее.
– У нас закончились чистые полотенца и не хватает бинтов. – Другими словами:
– Ты мне говоришь или приказываешь?
– Они ей скоро понадобятся.
– Почему бы тебе хоть раз самому не примерить роль мальчика на побегушках?
– Потому что не я вот-вот слечу с катушек. – Я развязал полотенце и натянул джинсы, которые Бун притащил из Чикаго, когда приехал за устройством.
Ноа провел рукой по своей выгоревшей шевелюре.
– Как ты можешь оставаться таким спокойным, когда девушка истекает кровью у нас на глазах?
Иногда, чтобы поступить разумно, нужно быть немного бессердечным.
– Не просто девушка, а ангел.
– Клянусь, крепкий элизианский кварц не сравнится с твоей твердолобостью, – прорычал Ноа.
В любых других обстоятельствах я, возможно, улыбнулся бы его лирическому оскорблению, но на веселье мне не хватало сил.
– Я пойду, но мне не нравится твоя позиция, Адам. Совсем не нравится. – Его розовые крылья заблестели, когда он рванул к двери, сделал крюк, чтобы схватить стопку полотенец, затем развернулся и с шумом выбежал из комнаты.
Неужели Ноа думал, что мне самому по душе держать Найю здесь? Ведь это не так. Было бы гораздо проще оставить ее в гильдии на попечении офанимов. Не говоря уже о том, что, хотя Галина настаивала, будто уладила все дела в Чикаго, команда собралась вместе не просто так.
Конечно, дело серийного убийцы продвинулось и в защите нуждался только один человек, а не бесчисленное множество других, но то, что мы позволили Каллиопе осуществить свой план мести, несло в себе риски. Для ангелов, охраняющих ее. Для дедушки, который отказывался уезжать один. И для души Каллиопы, если полиция прорвется через нашу защиту.
Наша убийца-мститель и все «Девушки Круга» только выиграют, если я передам Найю под чью-то опеку, потому что, помимо Чикаго, мне предстояла поездка в Венесуэлу.
Телефон запищал. Я вытащил его из-под колючего клетчатого одеяла, которое согревало меня всю ночь.
ЛЕВИ:
Я сжал телефон так крепко, ожидая, что он сломается пополам. Передозировка наркотиками, чушь собачья. Скорее передозировка взрывчаткой.
Я:
ЛЕВИ:
Я:
