- Это праздник жизни! – также изрядно захмелевший Вирр, включился в «беседу», желая внести ясность в происходящее. – Он зародился в тот период истории нашего мира, когда две расы сражались за главенство! Наш народ и раса, которую мы зовём, - на лице помощника посла отразилось отвращение, - Зон. В конце каждого года мы считали, сколько наших людей выжило, и праздновали нашу удачу.
- А что случилось с Зонами? – подал голос Гарибальди.
- Погибли… Все до единого! И очень хорошо… Хорошо! – посол Моллари явно начал принимать на грудь задолго до мероприятия, это было заметно из его веселья. – Знаете, что сказал последний Зон перед смертью? – заговорщически спросил посол, обводя всех за столом взглядом. – М? Лорд Баал, как вы думаете?
- Не имею представления, посол… - хотя, на самом деле, вполне предполагаю, что это очередная шутка посла…
- Он сказал «А-а-а-р-г-х!!» - рассмеялся Лондо и схватился за грудь, вызывая смех слышавших это центаврианских гостей и Вирра.
- Командор… - краем уха я уловил, как Гарибальди наклонился к Синклеру с вопросом, вызвавшим у меня непроизвольную улыбку, - Можно я его убью? В такой толпе никто и не заметит…
- Я тебе помогу… - мрачно ответил Синклер. Похоже, пьяный угар посла Центавра утомил не только тихую и уравновешенную Деленн.
- Валту-у-у-у! – внезапно вставший Лондо вскинул кубок и взвыл на весь зал, перебивая даже гомон гостей и музыкальное сопровождение. С разных концов зала ему вторили другие центавриане, также вскинувшие кубки и взвывшие, как пьяные волки. Судя по лицам Синклера и Деленн, их мнения сходились в одном – они очень сильно сомневались в духовном здоровье посла, равно как и всех прочих гостей с Центавра.
- Лорд Баал, позволите вопрос? – обратилась ко мне Иванова, долгое время поглядывавшая в мою сторону.
- Конечно, мадам лейтенант, - с улыбкой ответил я, - с удовольствием развею ваше любопытство, если это будет в моих силах.
- Ваше имя... Баал... Оно упоминается в еврейской религии... кхм... это один из народов моей родной планеты… Я понимаю, что это может быть простым совпадением, но…
- Вы до сих пор помните? Не ожидал... – несколько секунд я изображал лёгкое удивление, а затем, «заметив» выражение непонимания на лице Ивановой, продолжил, аккурат тогда, когда она подняла к губам кубок, стараясь скрыть своё напряжение. - Правда, ваш народ даже в то время очень забавно коверкал моё имя...
Чёрт, а я думал, только в аниме можно так подавиться чем-то от удивления и выплюнуть напиток на несколько метров вперед…
- К... Кхе, к-что? - откашлялась женщина.
- Ну все эти Бел, Балу, Ваал, - делаю глоток вина, с интересом провожая взглядом одну из центаврианнок, в упор «не замечая» вытягивающегося лица лейтенанта. - Кстати, командор, - поворачиваюсь к Синклеру, - не подскажете, если мне понадобится отлучиться на какое-то время, насколько заблаговременно я должен об этом предупредить, чтобы не доставлять станции неудобств?
- Мм... Если вам потребуется наша зона перехода, то желательно в конце недели, мы составляем понедельний график… - чуть задумавшись, ответил командор.
- Благодарю, - с улыбкой киваю офицеру.
- Послушайте, командор! Расслабьтесь уже! Вы же на празднике! – залпом выпив содержимое кубка, Лондо повернулся к Синклеру и метнул в его сторону какой-то фрукт. Промазал, само собой.
- Да… - с сарказмом ответил мужчина. – Я просто словами не могу выразить, насколько мне это нравится!
- Лейтенант, ну а вы-то что?! – посол переключился на Иванову. – Веселитесь! Один день можно позволить себе отдохнуть от обязанностей! От вашего напряжения у меня скулы сводит! Посмотрите лучше сюда, - Моллари приобнял женщину за плечи, свободной рукой указывая на одну из золотых статуй, стоявших на столе, - и вы, Лорд Бааал! Вам наверняка будет интересно узнать побольше о новых соседях!
Встретившись взглядом с явно напряжённой Деленн, явно беспокоящейся о «лице станции», которое могло сложиться у меня при общении с таким послом, слегка пожимаю плечами, мол, бывало и хуже.
- Разумеется, посол, мне тоже интересно, что это за статуи…
- Это наши боги очага! – радостно улыбнулся Лондо. – Согласитесь, в мире, где каждый день борешься за жизнь, нужны все боги, какие только есть! Вот… Вот! – все больше распаляясь, посол центавра и вовсе полез на стол, роняя бокалы и бутылки. – Это, это Вензен, бог еды! Это Ли, богиня страсти! – пьяный центаврианин запечатлел смачный поцелуй на золоченой попке статуи, изображающей… хм… женщину с тентаклями?! – Моргот! Бог подземелий и защитник дверей дома. Боги оптом и в розницу! Боги на все случаи жизни! Ха! – распихивая во все стороны тарелки, Лондо дополз до стула Деленн и, пьяно дыхнув в сторону поморщившейся минбарки, устроился на столе, как на диване. – Деленн! Я никогда вам не говорил… ик! Что вы очень красивы для минбарки?! Да! – подняв голову, он обратил внимание на Гарибальди. – И вы тоже красивы, какой-то ненавязчивой красотой! Все красивы… Все! Даже я! – воздев руку, воскликнул посол. – Но в пурпурном! В пурпурном я просто великолепен!
