– Адмирал! – услышал он взволнованный голос солдата.
– Чего еще? – нехотя откликнулся Дон.
– «Первая ласточка» у нас на хвосте!
Комментарий к Глава 5 Сгорел сарай – гори и хата, решила Аделаида и переспала с Диего. Иного объяснения у меня этому нет. Пойду-ка рейтинг на нцу поменяю, а то ребята слегка увлеклись.
====== Глава 6 ======
Сегодня солнце так же ярко светит,
И в вышине легко играет ветер,
Но на душе необъяснимая тоска.
И отчего так страшно – не скажу я,
Как будто миг ещё, и грянет буря.
Наш хрупкий рай построен из песка.
©
«Хрупкий рай»
Рок-опера «Орфей»
Аделаида без спросу вытаскивала мужские сорочки из шкафа, пытаясь взять себя в руки.
Она сама на это напросилась. Сама. Выдала себя солдатам Диего, защищая команду «Первой ласточки» от бессмысленной бойни, вернулась к жениху, произнесла эту чертову клятву, позволила ему делать с собой все, что он захочет. Пожалуй, реши он снова взять ее силой, она бы кричала, сопротивлялась и звала на помощь в надежде, что ее услышит хотя бы капеллан. Но Диего к ней даже не притронулся – и девушка моментально растеряла весь боевой запал, не понимая ни его поступков, ни собственных мыслей. И тогда она сделала единственное, на что была способна: внушила себе иллюзию контроля.
Он бы все равно взял ее. Не в ту секунду, так через час или ночью. Сколько бы она ни храбрилась, слабая девушка не сумела бы отбиться от умелого фехтовальщика. Но ведь можно было поступить иначе. Стать полноценной участницей, а не жертвой.
Она сама сказала ему приступать. Прямым текстом. Это было ее решение, пусть основанное на страхе, любопытстве и минутной слабости, но ее. Так какого дьявола предательски дрожат руки, а на глаза наворачиваются злые слезы?!
Белая рубашка полетела на деревянный пол каюты. Нет. Не то. Не нравится. Почему мужская одежда вся такая одинаковая?!
Оставаться под властью Диего она не планировала. И уж тем более, упаси Бог, в него влюбляться. Сидеть в золотой клетке, беспрекословно слушаться мужа, терпеть его мерзкий характер и отдаваться по первому требованию – и так всю жизнь? Ну уж нет!
В тот момент Адель и в голову не приходило, что она могла бы прекрасно им манипулировать, играя на чувствах к себе. Прямо как сегодня. Да и ни о каких чувствах она не догадывалась. Впрочем, и сам Диего продолжал их упрямо отрицать, списывая все на эгоистичное желание покорить дерзкую девчонку и получить ее титул.
Он ушел совсем недавно. Неторопливо оделся, откладывая все дела еще ненадолго, потом сел на кровать, притянул растерянную Аделаиду к себе и неожиданно ласково поцеловал ее в лоб. Так, как будто они были уже лет десять счастливо женаты, а не враждовали всего каких-то пару часов назад.
– В шкафу есть книги. И вино, – сказал муж. – Будь здесь.
Девушка собиралась все сделать в точности да наоборот. Еще она слушаться его будет!
Она выбрала самую дорогую сорочку. И самый красивый камзол. Мужская одежда оказалась ей слишком велика и выглядела на ее стройной фигуре своеобразным платьем. Уж слишком своеобразным... Подпоясать вот здесь, и... отлично. Адель довольно оглядела себя в зеркале. Помирать – так с песней. И красивой.
Простые действия помогли ей прийти в себя, и весь оставшийся день она гуляла по кораблю. С легкой тоской украдкой посматривала на туманный горизонт, в глубине души надеясь увидеть спешащую за ней «Первую ласточку» и каждый раз искренне радуясь, что родная команда все же решила не рисковать. Дважды раздумывала, не стоит ли ей выпрыгнуть за борт: первый раз в шутку и второй практически серьезно. И на правах законной жены адмирала с важным видом раздавала дурацкие приказы в попытке немного развлечься. На все возражения Адель отвечала суровым взглядом и начинала в красках расписывать последствия гнева их капитана, что производило на солдат просто неизгладимое впечатление.
А под вечер все же вернулась в каюту Диего: теперь это была и ее каюта. И если вдруг ее решат отсюда выставить – не получится, сама кого угодно выставит.
Спать она легла прямо так, в шелковой мужской сорочке. Точно на середине кровати. Пусть сдвигает ее, как хочет, или ютится в уголке. Не важно. Сам на такую вредную жену напросился, невыносимый баран.
Мужчина вернулся поздно. Он был крайне раздражен и планировал на повышенных тонах уточнить у своей драгоценной супруги, с какой стати все юнги резко побросали работу и как угорелые носятся по фрегату, украшая палубу разноцветными лентами. Но увидел ее, мирно спящую в его постели, под его одеялом, в его рубашке, и неожиданно быстро успокоился. Злость как будто испарилась, уступая место незнакомому теплому чувству. Приятному, обволакивающему, ласкающему, как легкие морские волны в летний вечер, когда вода темнеет под светом закатного солнца, приобретая особый металлический блеск, шумит прибоем, играет белой пеной и приветливо зовет окунуться. Погрузиться с головой и просто забыть обо всем на свете хотя бы на пару минут.