“Каждый из нас готов выполнить боевую задачу,
даже если это будет стоить ему жизни. Умирать никому не хочется, но если потребуется...”
Генерал Анатолий Романов 15 мая 1995 года
ВЗРЫВ фугаса направленного действия, прогремевший в полдень 6 октября 1995 года в тоннеле на площади Минутка в Грозном, отозвался эхом в сердцах многих людей по всей России. Тяжело ранен генерал Романов! Человек, который действительно хотел прекратить эту бессмысленную кровавую бойню, переживавший как личную трагедию потерю каждого своего солдата.
Романова боготворили в Чечне именно за то, что солдаты никогда не были для него пешками в большой игре. Он не был паркетно-телефонным полководцем, многие решения принимал непосредственно на передовой. Его приказы и распоряжения всегда просчитывались до мелочей. Иначе и быть не могло, ведь Анатолий Александрович получил блестящее военное образование, окончив с отличием Саратовское военное командное училище и Военную академию имени М.В. Фрунзе, а вдобавок и Академию Генерального штаба. Орден Красной Звезды, полученный им в мирное время, орден “За военные заслуги” под номером один и орден “За личное мужество” дорогого стоят.
Как подчиненные питаются, какое у них настроение — первые вопросы командирам, когда он приезжал в воинскую часть. Бывший командир “Витязя” Герой России полковник Александр Никишин рассказал мне такой случай. Как-то в их отряд, который выполнял задачи на востоке Чечни, прилетел Романов.
С продуктами в тот период было туго, Анатолий Александрович это знал, поэтому и спросил:
— Чем бойцов кормишь?
— Картошкой, товарищ генерал.
— А где берете?
— У армейцев меняем или воруем, — честно признался Никишин.
— Смотри, командир, попадешься, выручать не буду, получишь по полной программе, — строго предупредил Романов.
А потом, хитро улыбнувшись, добавил: — Но героев твоих кормить надо. Люди у нас золотые.
Спецназовцев в Чечне генерал всегда отмечал особо, они ему платили тем же: наградили святая святых — краповым беретом. Романов прекрасно понимал, как достается солдатский хлеб. Понимал, потому что сам посылал их в пекло.
ДО РОМАНОВА во внутренних войсках было немало заслуженных генералов, оставивших свой след в их становлении и развитии. Но именно его, не побоюсь быть обвиненным в предвзятости, офицеры, прапорщики, солдаты срочной службы, которые уже давно уволились, вспоминают с особой теплотой. И не только потому, что ему выпала столь трагичная судьба.
Искреннее, непоказушное уважение к людям, их труду всегда отличало Анатолия Александровича. Как-то раз, когда в Москве и с хлебом случались перебои, из теплых краев ему привезли сумку апельсинов. Рабочий день закончился, он вышел с ней к своей машине. И тут увидел группу солдат. Подошел к ним и отдал весь пакет. Ребята застеснялись, а он: “Берите, берите, вам витамины сейчас нужнее”. А вот еще случай. В Чечне Романов приказал одному из офицеров отослать карты в Хасавюрт. Подполковник опоздал на вертолет и очень переживал, что не смог выполнить распоряжение. На вечернем совещании сидел как на иголках. Другой бы генерал устроил подчиненному вполне заслуженный разнос, а Романов, не называя фамилии подполковника, призвал собравшихся добросовестнее относиться к выполнению своих обязанностей. После совещания сказал одному полковнику: “Ну накричу я на него, испорчу настроение себе и ему, кому лучше от этого будет? Я же вижу, что человек искренне переживает и вряд ли еще допустит проколы”. На следующий день генерал вылетал на вертолете в какое-то село. Только прошел дождик, и Анатолий Александрович испачкал свои ботинки. Перед тем как залезть в “вертушку”, командующий группировкой долго тер их о траву — не наследить бы. В этих маленьких эпизодах весь Романов.
В Главном командовании внутренних войск еще остались люди, которые помнят, как Анатолий Александрович получил очередное звание генерал-лейтенанта. Тогда он еще был в должности замкомандующего — начальником управления боевой подготовки. По старой офицерской традиции после окончания рабочего дня двухзвездный генерал пригласил в свой кабинет подчиненных. Угостил всех, сказал доброе слово. Это был, наверное, первый случай, когда генерал такого уровня отмечал свое повышение не в узком генеральском кругу, а вместе с теми, кому во многом был обязан своим очередным званием.
Помню, как в 1993 году Анатолий Александрович дал интервью для дивизионной газеты “Всегда начеку”. В то время он был начальником управления спецчастей. Редактор поручил мне, молодому корреспонденту, отнести интервью на визирование. Не больше десяти минут продолжалось наше первое общение с генералом. Но этого оказалось достаточно, чтобы потом в течение двух лет, случайно встречаясь в коридорах главка, обмениваться рукопожатиями. Есть много людей, которые провели бок о бок с Романовым не один год, знают его неизмеримо больше, но, согласитесь, этот маленький пример человечного общения генерала и лейтенанта тоже во многом показателен и характерен для Анатолия Александровича.
