Вот и сейчас, сидя в соседнем кресле, я чувствовала невероятный зуд в пальцах, желая в прямом смысле доколупаться до того, что пряталось под этим белым, до отвращения сияющим, нарядом. Наверное, я слишком долго летала одна.
— Кира? Ты меня слышишь?
— Да, да, да, — ворчливо, кипя внутри от какого-то странного переизбытка эмоций, отозвалась я. Пусть Руш и был прав, но когда это могло меня остановить? — Я на самом деле себя чувствую вполне сносно. Спина почти не болит, немного сводит мышцы в боку, и гудят ноги. На этом все.
— Уже не плохо. Было бы хорошо сделать тебе массаж, раз ноги в таком состоянии. Одной электростимуляции, видно, не хватает.
— Уволь. Меня от твоих перчаток просто потряхивает, — не в состоянии сдержать реакцию, я и правда все передернулась.
На какое-то мгновение в отсеке наступила тишина. Руш отвернулся к экранам, вглядываясь в разноцветное, усыпанное звездами, пространство за бортом корабля.
— А если я сниму перчатки? — мне показалось, что произнести это Агенту было не очень просто. Но фраза все же прозвучала. И сказана она была достаточно громко и четко, чтобы не вызвать сомнений.
— Разве это допустимо? — я не хотела признаваться в собственных ощущениях, но внутри что-то сладко сжалось. Кто-то и правда, слишком давно летает один.
— При определенных условиях. Ношение перчаток скорее рекомендация, чем обязательное требование.
Руш говорил теперь совершенно спокойно, словно уверился в правильности решения. Я же напротив, испытывала такие противоречивые эмоции, что никак не могла подобрать ответ. С одной стороны это казалось правильным, раз уж ноги не хотят работать в полной мере, а спину то и дело клинит. С другой же немного озадачивали и пугали собственные реакции на этого ужчину.
— Ладно, — решив, что я ничего не теряю, а вдруг мне еще и понравиться, слегка качнула головой, — кК-нибудь можно попробовать. Вдруг на самом деле станет легче.
— Идем, — Руш так резко поднялся из кресла, что я вздрогнула.
— К-куда? — слегка растерявшись от такой стремительности действий, запнулась.
— Делать тебе массаж.
— Ну так не сейчас же? — искренне возмутилась решив, что это как-то слишком скоро.
— О, а у тебя немного другие планы на ближайшие полчаса? — вот теперь ирония сочилась из каждой произнесенной буквы. Протянув мне ладонь, Руш чуть склонив голову набок. Только сейчас мне не удавалось рассмотреть выражение его лица. — Идем. Все равно нужно снять паутинку и проверить, как себя чувствует твой бок.
— Вчера же проверяли на аппаратуре, — ворчливо отозвалась, все же принимая помощь и поднимаясь с кресла.
– Может и так. Но паутинку все равно пришло время снимать.
Горестно вздохнув, но чувствуя при этом какое-то внутреннее возбуждение, я двинулась в сторону медотсека, опираясь на свои ходули. Остановившись на первом шаге в коридоре, чуть повернула голову на Агента, идущего позади.
— А ничего, что ты оставишь маршрут без присмотра?
— Хальп придет через минут двадцать. Да и пока не предполагается каких-то сложностей. — Я кивнула и сделала еще полшага вперед, как почувствовала, что Руш подошел вплотную. Голос, кажется, в этот раз немного другой, словно маска его больше не искажала, прозвучал у самого уха: — И мы же не собираемся заниматься чем-то таким, что в случае необходимости, я не мог бы вернуться за штурвал. Так ведь, Кира?
От какого-то внутреннего трепета перехватило на миг дыхание, а откуда-то, из нижней части живота стало подниматься тепло. Резко расправив плечи, от чего даже скрипнул корсет, я двинулась дальше, так и не ответив. Мне в спину донесся только тихий смешок.
И что же между нами такое происходит? Отрицать, что все вышло за какие-то привычные рамки, смысла не было, но пока я не понимала, что все это может значить. Само присутствие Руша рядом делало меня спокойнее, мягче, и в то же время вытягивало на поверхность какие-то проказливые нотки, о которых я давно позабыла.
— Ставь свое транспортное средство в углу и заползай на кушетку, на живот. Сможешь сама? — Как только двери медотсека закрылись, Руш направился к одному из шкафов, вынув пару флаконов и стопку тонки медицинских полотенец.
С сомнением глянув на кушетку, которая была прилично выше моей постели в каюте, Я отставила я сторону свои подпорки и попробовала закинуть ногу наверх. Но конечность просто не могла так высоко подняться, вспышкой боли в каком-то зажатом нерве напомнив, что я все еще не здорова. Выругавшись сквозь зубы, я опустила ногу, оперевшись на кушетку руками и тяжело дыша. Боль отступала, но не очень быстро, отдаваясь и в боку.
— Не надо, — тихо шепнул Руш, опять оказываясь за моей спиной. — Я помогу.
Сделав шаг вбок, Агент подхватил меня на руки, осторожно опустив спиной на кушетку.
— Переворачивайся. Только осторожно, — поставив руки с обеих сторон от меняна кушетку, словно боясь, что я и правда могу упасть, мужчина почти обнял меня, дожидаясь пока я медленно и неловко смогу перевернутся на живот.
Кряхтя, как старый, забитый двигатель, я медленно повернулась, пару раз зацепив руки Агента. И каждый раз это заставляло сердце замереть.
