— Признаться, нет, — откинувшись к спинке дивана, надеясь, что это заставит Руша остановиться, ответила я. — Про закон союза знаю, но никогда не задумывалась над этим.
— Примерно лет сто пятьдесят назад, — Лала повернулась к нам, — на одной из промышленных планет произошла авария. Бур, который работал не с поверхности планеты, а с орбиты, вызвал такую вибрацию, что небесное тело раскололось на тысячи частиц, выстреливших под давлением. Тогда пострадало не только оборудование, но и погибли почти все работники. С тех пор было принято, что пробираться в недра, за пределы первого слоя оболочки, запрещено. Но многие правительства пошли дальше, и вовсе запретили нарушение целостности поверхности глубже водоносных горизонтов.
— Вот об этом я слыхала, — кивнула я, вспомнив, с каким трудом родители когда-то выбили себе разрешение на скважину, которую надо было бить глубже на двенадцать метров, чем соседскую.
Неугомонная ладонь, выскользнув из узкого пространства между моей спиной и диваном, оказалась на плече, больше не таясь. Пальцы скользнули по шее, поймав тонкую прядку, выбившуюся из хвоста. Стараясь делать вид, что ничего необычного не происходит, я смахнула мужскую руку с шеи, передернув плечами.
Лалана опустила голову, пряча улыбку за кудрями, а я почувствовала, как смущением обжигает щеки. Ладонь, пропав на мгновение, вернулась обратно, поймав шею на затылке, и мягко надавив, от чего по телу прошлась сладкая волна удовольствия. Мышцы, зажатые и задеревенелые после травмы, откликнулись с таким энтузиазмом на это маленькое действо, что я едва не застонала, прикрыв глаза.
— Так вот, — словно ни в чем не бывало, ничуть не изменившимся голосом, продолжил Руш, медленно и весьма чувственно массируя мне шею, — мы не подумали об этой возможности из-за собственных привычек. Но кто сказал, что это невозможно?
— Ты прав, — нарочито игнорируя происходящее, Лала повернула проекцию зелено шара. — Тогда нам стоит присмотреться к этому объекту чуть внимательнее. Верно?
— Именно, — кивнул Тан, который, кажется, и вовсе ничего не видел, кроме данных, раскинутых голографами на столе. Оторвавшись от изучения карт и схем, хальп повернулся к Агенту. — Ну что, идем корректировать курс?
— Давай сам, — голосом, в котором проскользнула усмешка, отозвался Руш. — У меня тут дело возникло.
ЦунХиТан только вскинул бровь, поражаясь такому доверию, когда посмеивающаяся Лалана поймала киборга под локоть, уводя в отсек пилотирования.
— У Киры опять разболелась голова? — вопрос хальпа долетел до нас уже из коридора, после чего дверь с тихим шуршанием закрылась.
— Да ты с ума сошел! — дернувшись в сторону и тут же скривившись от ноющей боли в мышцах, накинулась на смеющегося и снимающего маску Руша.
— Может быть.
Агент отложил зеркальное забрало на стол, от чего изображения голограмм дрогнули, и нагнулся ко мне, опираясь с одной стороны о стол, о другой о стену, практически не давая мне возможности выбраться из этого положения. Видеть Руша без маски было как-то интимно, а ощущение уязвимости и того, что все мои мысли написаны на лбу, становилось с каждым мгновением сильнее.
— Но так же я видел, как ты потираешь шею и передергиваешь плечами с самого пробуждения. И могу сказать, что тебе болит все тело. А ты не даешь мне тебе помочь. А еще, — светлые глаза озорно блеснули, губы растянулись в самодовольной улыбке, — я точно знаю, что тебе доставляют удовольствие мои касания. Нет!
Правая рука метнулась вперед, прижавшись пальцем к моим открывшимся, для возражения, губам.
— Не вздумай ничего говорить. Твой язык не хочет со мной быть честным, Кира. Но я вижу твои глаза. И вот они говорят мне правду.
— И что? — испытывая неловкость и смущение от того, что кто-то так легко и верно определяет мои эмоции, при этом сам обладая невероятно открытой мимикой, я перешла в нападение.
— Так зачем все усложнять, Криа?
— Я не усложняю, — упрямо, сама понимая, что говорю не правду, возразила я. — Мне просто не нравится, когда меня трогают.
— Чш, — Руш опят открыто и широко улыбнулся, — и опять твои глаза говорят о другом. Может, тебе и не нравится, когда кто-то касается твоей кожи, но моим ладоням явно дан особый доступ. Молчи, пожалуйста. Ты можешь вовсе ничего не произносить. Твои глаза мне сказали уже все. Идем, помогу расслабить плечи и спину.
— Не нужно, — отголосок паники пробился и в голос. — Подключи меня к аппаратуре, она сама все сделает.
— И упустить такой шанс? Ни за что, — Руш поймал меня за руку и потянул на себя, другой рукой возвращая на место маску. — Никогда не думал, что ты становишься такой послушной и пластичной, стоит немного надавить. Или это только мне так повезло?
Метнув в сторону Агента разъяренный взгляд, я медленно поднялась, не стараясь особо сильно сопротивляться. Мне самой хотелось посмотреть, что из этого получится и как отреагирует мое тело на совсем другие, явно не с медицинской направленностью, касания этого мужчины.
— Значит, этот только моя привилегия, — тихо фыркнул Руш, пропуская меня вперед к выходу. — Не передать, насколько меня это радует.
