Звон на холме полностью

***

Этот мир в твоей голове –

Что там? Эльфы или драконы?

Подземелья, турниры, троны?

Тьма там властвует или свет?

Этот мир в твоей голове –

Что там? Благовесты, иконы,

Литии, жития, каноны?

Или ад, где пощады нет?

Этот мир в твоей голове –

Что там? Новенькие смартфоны,

Гигабайты, приставки, зоны,

Где подарочный интернет?

Этот мир в твоей голове -

Что там? Митинги и кордоны,

На Болотной ли, на Поклонной?

МРОТ, инфляция, соцпакет?

Этот мир в твоей голове –

Что там? Нежность и взгляд влюблённый,

Или ревностью распалённый?

Вот бы знать, вот бы знать ответ.

***

Я люблю, когда в музее выходной,

Чтоб бродить по территории одной,

Под столетними дубами замирать,

На которых вся потрескалась кора,

Глядя в окна, в тайны комнат проникать,

Прикасаясь к ним застенчиво, слегка,

Безмятежно, никуда не торопясь,

Изучать узоров пляшущую вязь,

И сидеть под красным деревом потом

Рядом с толстым вечно дремлющим котом;

Без печали сознавать, что я одна,

Что слаба и только Богу я нужна,

Потому что так и каждый в свой черёд

Эту истину простую сознаёт.

***

Облака, как оленьи рога,

Разлетаются над горизонтом.

Не дорога ли мне дорога,

Вдоль которой стоят, как стога,

Золотистые кучи песка,

За забором – запретная зона,

И мостом перебита река?

Видно, был возведён на века

Впечатляющий холм из отходов:

Верхний слой под травою исчез,

Сквозь него прорезается лес –

Волонтёров беда, доброхотов.

Может, станет Страною Чудес

Иль Чернобыльским филиалом?

Долго, долго он виден вдали,

Великаном довлея над малым

Захламлённым участком земли.

Наконец от машины отстал он.

Прорываясь сквозь вязкий затор,

Ненадолго застрянем в болоте.

Белой птицей летим на восток.

Ветер – в окна, священный поток,

И – то справа, то слева – простор,

Небо близко, легко и светло там.

1.

Дома неуютно от колючих слов.

И отец томится, не идёт домой.

Ветром дуй попутным, снег меси метлой.

Припугни, как птицу, неуёмный мой.

У тебя в избушке – мыши да зола.

Звоном серебристым воздух там прошит.

Мне же не старушке простынь расстилать –

В темноте искристой требовать души.

Ты простишь, я знаю, ты не помнишь зла.

Наградишь мехами, самоцветным льдом.

Побыла у нави – и назад пришла.

Те, кто насмехались, злость таят с трудом.

2.

Братья и сёстры!

Не разводите костры.

Душу мою не мучьте.

Головы опустите

Под чуящим взглядом сестры –

И сами простите.

Солнечноликие!

Пламенным тополям

Равновеликие

И пестрокрылым ветрам.

Повелители

Слитных сердец и тел.

Видимо, Он хотел,

Чтоб было так.

Но оставьте мне мой укромный удел

Там, где печаль и мрак.

3.

Я пряла и пела

И в окно глядела.

Заревые тени

Проплывали в небе.

Встану на колени,

Изогнусь, как стебель.

И со мной она –

Тишина одна.

Опадут, как листья,

Эти дни и сгинут.

Взгляд чаруя высью,

Гуси перья кинут.

Семеня по краю,

Руки простираю.

Всё тоскую рано

И молитв не помню.

Ни вестей, ни грамот.

Богомолка, спой мне,

Как на Страшный Суд

Души поведут.

4.

За то, что ты не слушался меня,

Ни Бога, ни отца, ни побратимов,

Под спудом мне лежать теперь три дня

И сквозь валы глядеть необходимо.

Но я не обижаюсь, не ропщу,

Зажав дыру в груди рукою тонкой, –

Глазами воспаленными ищу

Тебя, как безрассудная девчонка.

5.

Вы говорили, что я безобразна?

Яств и чудес получите же разных!

Смех умолкает, лишь шепчется кто-то.

В трубы трубя, подъезжает охота.

Лебедем плат прямо на пол слетает.

Вся – воплощённая красота я!

Не заслужили вы благословенья:

С вами пирую последний день я.

6.

Медью или медом жирных сот

Церковь звон роняет на холме.

Струями ковыли степь течёт,

И чернец-молчальник на корме.

Я твоя обитель, твой оплот.

Плуг вонзи, как якорь, в чернозём.

Смотришь на медово-яркий свод –

Облака мелькают и на нём.

Из степной пучины беглецы,

Устаем кружиться, и тогда

Мы врастаем в почву. А отцы

Дочерей теряют навсегда.

***

Мир прекрасен и глубок.

В нём повсюду дышит Бог.

Ты уловишь это, даже

Если хмур и одинок.

Если некуда пойти,

Стебли в поле заплети.

До тебя росла и после

Будет здесь трава расти.

Если ветер ствол сломал,

И на землю он упал,

То печаль о нём ничтожна

И урон для леса мал.

Так и ты – сидишь один,

Вряд ли здесь необходим.

Но живёшь, пока просторы

Ярко блещут впереди.

Наш «Титаник» разбился об айсберг валют.

Пассажиров снесло на затерянный остров.

Жгли костры мы в надежде, пускали салют,

Чтоб друзей привлекать и отпугивать монстров.

Мы сидели во тьме на холодном песке.

Но нашёлся вожак, приказал нам: «За дело!».

Мы рыбачили нехотя в мутной реке,

Про себя бормоча: «Как же всё надоело!»

Убегают года, как прибрежный песок.

Бесконечно приливы сменяют отливы.

Обустроены хижины. На волосок

Мы от смерти бывали, но всё-таки живы!

Мы бездельем объяты в полуденный зной

И лежим под навесом, скрывающим небо.

Нас залётная птица манит новизной.

Не хватает – ну разве вина или хлеба.

Но железная птица крылом не сверкнёт,

Заблудившийся лайнер к нам курс не проложит.

Этот остров отныне – приют и оплот,

И бессмысленно ждать, что нам кто-то поможет.

Может, это и к лучшему. Может  быть, рай

Нам подарен судьбой, но не ценим удачи?

Потрудился, поел и лежи – загорай.

Мы забыли уже, что бывает иначе.

И зачем нам какой-то имперский размах,