С другой стороны, АМ-35 пришёлся впору на туполевский РД, "рекорд дальности", но Кожанов, рассказывая мне об этом самолёте, почему-то расшифровывал аббревиатуру как "разведчик дальний". Для двух экземпляров этого самолёта уже отобраны лучшие моторы и что-то готовится. Неужто — перелёт через полюс в Америку? Если так, то пора бы, арктическое лето короткое, потом погода может подвести. Хотя, рановато, конечно это всё. Я почему-то был уверен, что в детской книжке, которую я читал ещё мальчишкой, датой перелёта Чкалова значился 36-й год. Как бы из-за торопливости чего не вышло.
Пока я размышлял таким образом, стоя под заботливо натянутым тентом на трибуне, митинг шёл своим чередом. Выступали Белобородов и Кожанов, начальники, мастера и простые рабочие моторного и корпусного цехов. Себя я заранее попросил исключить из списка ораторов, опасаясь, как бы не ляпнуть чего-нибудь, как на съезде. Что-то у меня последнее время с общественно-политической деятельностью не ладится, а тут ещё проверка эта нервы подняла. Еле дождался, когда козловой кран, детище товарища Милова, воспользовавшегося ЗИЛовским опытом с паротепловозом, поднимет ТКА и, перенеся на самый конец фермы, зависшей над затоном, опустит его на воду. Под крики "Ура!" заводской экипаж по переброшенным сходням перебежал на катер, освободил его от строп и запустил двигатели, которые наполнили жаркий летний воздух глухим мощным гулом и клубами сизого дыма, которые поначалу выбросил непрогретый дизель. Митинг не объявляли закрытым, пока катер, малым ходом не вышел самостоятельно из затона в реку, начав, таким образом, первый этап заводских испытаний.
— Что могу сказать? Молодцы! — Кожанов, когда мы втроём, провожая катер, прошли вдоль стенки до самого её конца и остались одни, сбросил суровую маску решительного и строгого наркома и полез обниматься. — Просто молодцы!!!
— Конечно молодцы, товарищ нарком, то ли ещё будет! — поддержал его в радости Белобородов.
— Молодцы, да не совсем, — я был настроен куда менее оптимистически. — Редуктору-то в корпусе места нет. И вес его тоже… Новый корпус нужен. Или так без кормовой пушки и пойдут? Запас топлива, опять таки, сокращён чуть не вдвое.
— Вечно ты, Петрович, недоволен! — возмутился Белобородов. — Это ж первый! Огрехи выявим и исправим, не переживай! Ерунда, будет нужен корпус побольше, так сделаем, нам без разницы!
А вот нарком призадумался.
— Побольше-то оно вроде и неплохо, только не переусердствуйте, помните, что он должен по железной дороге перебрасываться.
— Дурь всё это, товарищ нарком, — я, как всегда, ляпнул то что думал не подумавши. — Сейчас катера из Москвы хоть в Белое море перебросить можно своим ходом по воде. Волга-Дон канал пророют, как на съезде говорили, так и в Чёрное путь открыт. А пока через перешеек можно и тракторами на трейлерах перетащить. А Дальний Восток… Если там заваруха начнётся, уж поверьте, не до катеров будет. Железка одна, а по ней целый фронт снабжать надо. Проще уж корпуса на месте строить, а моторы и вооружение подвезти можно, места гораздо меньше занимают. Это в мирное время о перевозках кораблей по ЖД размышляют, а потом оказывается, что и места им нет. А на Дальнем Востоке, слышал, тоже заводы вовсю строятся. Так зачем огород городить? А крупный катер может и больше торпед в залпе иметь и артвооружение помощнее.
Кожанов ничего не сказал. Не ответил ни да, ни нет и понять его реакцию на мои слова я не смог. Вместо этого нарком мягко соскочил с темы, заявив.
— А мне тут, представляете, проект принесли. Единой гидросистемы всей страны. Чтобы по внутренним водным путям можно было на Дальний Восток ходить по рекам без хлопот через шлюзы и каналы. Просят поддержать в СНК. Даже не знаю, что и сказать им. Объём работ огромный! С другой стороны — Москва-Волга, Беломорканал, плотины ГЭС. Строим ведь!
Он что, так ненавязчиво совета спрашивает?! Ничего себе масштаб у товарищей, однако! Может это, конечно, всё осуществимо и нужно, но что-то мне подсказывает, что ядерная бомба обойдётся дешевле.
— Товарищ нарком, кажется мне, что преждевременно всё это, — начал я осторожно. — Насколько я знаю, у нас сейчас дефицит речфлота. Мы даже те водные пути, что имеем, судами ещё не обеспечили…
— Вот-вот! — поддакнул Белобородов и тут же задал мне самый насущный вопрос. — Ты когда моторы переделаешь?
— Ё-моё! Михалыч! Забыл совсем! Я ж не с пустыми руками! Пошли! — я потащил директора, а заодно и наркома, к грузовику, который обычно использовался для доставки продовольствия в лагерь, но сейчас стоял перед проходной завода, с совсем другим грузом.
— Вот, принимай работу, М-5 дизельный! — забравшись в кузов я отбросил брезент, демонстрируя стоящий на деревянной подставке-поддоне мотор.
— Что-то он на "Либерти" мало похож, — начав беспокоиться с сомнением протянул Белобородов.
— Михалыч, не привередничай! Сделал, что мог и поставленную задачу решил. Если он тебе не нужен, так я заберу обратно. Резервный генератор будет.
— Ладно, ладно, не спеши, — пошёл директор на попятный. — Какая моща?
