- Ничего себе! - сказал капитан, глядя на сквозную дыру диаметром полтора-два сантиметра с вывернутыми наружу с лицевой стороны краями. Изнутри пробоина выглядела примерно также, разве что выходная воронка была побольше из-за откола брони.
- Ну, положим, - задумчиво сказал военпред. - Только это ни о чём ещё не говорит. Пятьдесят метров дистанция смешная. Считай что в упор. Так и тяжёлый снаряд, если с танком рядом разорвётся, бывало, осколками пробивал. Где оружие-то, из которого стрелял? Мимо проходили, там только следы от взрыва.
- А оно всё сюда и прилетело, товарищ подполковник, - усмехнулся я.
- Граната чтоль? - с сомнением спросил Бойко.
- Вроде того. Со ста метров пробовать будем?
- Ну, давай, коль не шутишь.
Бах! Второй раз взрыв был погромче и меня даже оглушило, а маскировочную мешковину попросту разорвало в клочья. Да и дыра в броне была куда как представительней, три пальца проходили. А реакция военпреда, понявшего окончательно, что спор он проиграл со счётом 2:0, была бурной.
- Ах ты ж изобретатель! Да ты знаешь, сколько народу над 126-м танком ночей не спало?! Петька Милов, кум твой, с завода не вылезал, чтоб бронекорпус нормально сварить! А этот..., гранаткой своей взял и испоганил всё! Слушай меня сюда! Гранатку эту выкинь из головы и забудь! Чтоб ни слова, ни полслова никому! Если ты, конечно, меня, Петьку, весь коллектив нашего завода хоть чуточку уважаешь! Обещай мне сейчас же, что молчать будешь!
Глядя на подполковника, я понял, что обидел его, прямо скажем, в самых нежных чувствах к новой машине спецКБ ЗИЛ. Этот тёртый, суровый мужик, казалось, сейчас вот-вот заплачет. И я не смог ему отказать. Пообещал. Оговорившись, что молчать о секрете буду до тех пор, пока соответствующие цели не появятся по ту сторону воображаемого фронта.
А вот с рабочих военпред такого обещания взять не догадался и слухи поползли один другого страньше. Уже через неделю комитет комсомола Москвы отрядил ко мне делегацию, которую интересовал один единственный вопрос, а поскольку завод ЗИЛ располагался по пути, то зашли и к Бойко, чтоб уточнить информацию.
- Товарищ подполковник, а правда, что товарищ Любимов со ста метров четырёхкилограммовой гранатой танк подбил?
Военпред, осознав свою ошибку, а также то, что шила в мешке не утаишь, ответил утвердительно, но какие либо пояснения давать отказался. О том, что ко мне пожаловала толпа юных ленинцев, я узнал от дежурного по КПП и, что делать, вышел к ним за периметр, так как проигнорировать было бы политически неграмотно, а пригласить к себе - противозаконно. Мне ещё кучи несовершеннолетних за колючкой для полного счастья не хватало.
- Здравствуйте товарищи! - поприветствовал я их, увидев, что молодёжь организовалась и зачем-то построилась.
- Здравия желаем товарищ капитан! - на зависть моим бойцам, звонко и дружно прокричали мальчишки и девчонки. Впрочем, среди них были и вполне взрослые представители обоих полов, а особенно выделялся крепыш на полголовы меня ниже и в полтора раза шире. В плечах.
- Чем могу быть полезен? - сразу же после моего вопроса и строй и порядок кончились, ко мне, галдя наперебой, бросилась толпа.
- Товарищ капитан, товарищ Бойко сказал, что вы четырёхкилограммовой гранатой со ста метров танк подбили! Научите, а?!
- Положим, не гранатой, а ударным ядром и не танк, а бронеплиту и не подбил, а пробил, - принялся я оправдываться, не ожидая от военпреда такой подставы.
- Научите!
- А ну становись! - нашёлся я, как взять ситуацию под контроль. - Смиррнаа! - и уже спокойно, отеческим тоном, стал увещевать. - Ну зачем вам это, ребятки? Вот пойдёте в армию, там всему вас научат. А девчонкам это и вовсе ни к чему.
- Никакие мы не ребятки! Мы комсомольцы! Настоящие! На деле, как вы и учили! - крепыш горячо стал доказывать свою правоту. - И отговаривать нас политически близоруко, я считаю! Вот товарищ Ворошилов, например, звание "Ворошиловского стрелка" ввёл и значок за сдачу норматива! И за парашютный прыжок тоже значок дают! И мы, будущие защитники рабочего класса, хотим научиться метать противотанковые гранаты также, как и вы!
Осознав, что взаимопонимания не достичь, я просто наотрез отказался от должности тренера, сославшись на юный возраст предполагаемых гранатомётчиков, которым рановато иметь дело со взрывчаткой. В ответ получил заверение, что справятся и без моей помощи.
