Но бежать было уже поздно. Джек убил человека: окровавленный труп лежал у его ног, а за его спиной уже явственно вырисовывались стражи закона. Среди пронзительного звона сигнализации он различил слабые звуки полицейской сирены. Машина наверняка уже поворачивала на улицу. Все пути к бегству были отрезаны. Да, разумеется, он убил Питера в целях самозащиты, но все равно потом начнется полицейское разбирательство. Даже если Полли его не выдаст, – хотя какие у нее были для этого основания? – даже если она не расскажет про факт покушения на ее собственную жизнь, вся история их прошлых отношений немедленно всплывет наружу. Вокруг его имени начнутся подозрения и пересуды. Почему он находился ночью в ее квартире? Почему он взял с собой пистолет? Вопреки объяснениям Джека, разрешение носить в Лондоне оружие американские военные получали совсем не так просто. В лучшем случае карьера Джека закончится самым жалким и позорным образом, в худшем – его посадят в тюрьму за убийство. Какая грязь.
На лестнице послышался истошный женский вопль. Весь дом уже был поднят на ноги.
– Беги, Джек! – безнадежно повторяла Полли. – Уходи! Уходи сейчас же!
В этот момент он любил ее еще больше, чем прежде. Он пришел сюда, чтобы ее убить, – и все равно она продолжала заботиться о нем. Такова была сила любви, любви, которую он предавал всю свою жизнь, любви, которую он пытался убить этой ночью. Но он потерпел полное поражение, и не в его силах было победить любовь.
Полиция уже стояла у входных дверей. Через минуту они будут здесь.
– Я люблю тебя, Полли, – сказал Джек. – Но я тебя не стою и не стою доверия моей страны. Я не выполнил свой долг и бросил тень бесчестия на все, что любил.
Потом, как древнеримский полководец, Джек упал на свой меч. Он поднес пистолет к виску и нажал на курок. Когда его тело повалилось к ногам Полли, она попыталась закричать, но голос ей изменил. Все, что ей оставалось, это безмолвно произносить его имя.
«Ее милость» заключила со своим мужем тревожное перемирие. Она не бросит его в беде, даже пойдет ради него на ложь, но в ответ он обещал, что тот грязный маленький инцидент будет в его жизни последним. Он даже попытался ее поцеловать в знак благодарности, но к такому повороту событий она еще не чувствовала себя готовой.
Они только что заказали себе кофе, когда в дверь столовой постучали.
– Я просил, чтобы меня не беспокоили! – произнес муж «Ее милости», когда его первый секретарь вошел в комнату.
– Я очень извиняюсь, господин президент, но в Госдепартаменте решили, что вам следует об этом узнать как можно быстрее. Боюсь, что из Лондона пришли не очень хорошие новости. Генерал Джек Кент, кажется, покончил жизнь самоубийством. Похоже, речь идет о любовной истории. В тот момент он находился в квартире одной англичанки. Там же был обнаружен другой труп. Я думаю, что все детали мы разузнаем в самом скором времени.
Президент и первая леди были потрясены. Они оба хорошо знали Джека. «Ее милость» в особенности поддерживала знакомство с Котни Кент и теперь могла только глубоко посочувствовать ее переживаниям.
– Я сама позвоню Котни, – сказала она и оставила президента наедине с его помощником.
– Меньше всего я ожидал этого от Джека Кента, – сказал верховный главнокомандующий. – Мы собирались продвинуть его на пост главы Комитета начальников военных штабов.
Президент был искренне огорчен, услышав новость, но все равно он прежде всего оставался политиком. Он сразу же заметил, что, с его точки зрения, в этой трагедии, пожалуй, была и хорошая сторона. Самоубийство Джека станет грандиозной сенсацией, особенно если окажется, что в этой истории есть сексуальная сторона. Внимание средств массовой информации будет переключено с личных проблем президента, что следовало всячески приветствовать.
– В настоящее время нам надо сделать из происходящего практические выводы, – добавил президент. – Событие, безусловно, наносит сильный удар по армии. Мы должны восполнить эту брешь, и как можно быстрее. Господи, неужели мы не найдем в наших рядах ни одной пары чистых рук?
Несколько дней спустя, к своему полнейшему ужасу и малодушному потрясению, генерал Шульц, нерешительный коллега Джека, чья карьера тенью следовала за его карьерой все эти долгие годы, был назначен главой Комитета начальников штабов. Он оказался единственным высокопоставленным офицером в вооруженных силах, кто никогда не совершил ни одного предосудительного или подозрительного поступка. Причина такой чистоты заключалась, разумеется, в том, что генерал Шульц никогда ничего не совершал.
Два года спустя имя генерала Шульца появилось в списках потенциальных претендентов на президентское кресло, причем по той же самой причине.
– Это не тот случай, когда кого-то интересует, чья квалификация выше, – позволяли себе высказываться вашингтонские политические брокеры. – Это тот случай, когда вероятность дисквалификации наименьшая.
