— В этом и есть причина появления диктофона. Разрешите, я кое-что покажу вам. Прежде чем я объясню, в чем дело, я должен задать ряд вопросов. Тут есть два выключателя, которые останавливают запись. Один у меня, а другой у вас. Если я задам вопрос, на который вы не захотите отвечать, вам останется только нажать на кнопку «стоп» и запись прекратится. С другой стороны, опять-таки только для вашей пользы, если я увижу, что речь идет о личных делах, которые не имеют к нам отношения, то тоже смогу остановить запись. Когда катушки стали вращаться, Фассет перегнулся через стол и, нажав кнопку рядом с Таннером, остановил их. — Видите? Очень просто. Я провел уже сотни таких бесед. Вам совершенно не о чем беспокоиться.
— Похоже, что я попал на следствие, не получив повестки и не имея возможности посоветоваться! В чем дело? Если вы думаете, что вам удастся запугать меня, то вы просто с ума сошли!
— Дело в том, что мы должны быть совершенно уверены... И, в общем-то, вы абсолютно правы. Если бы мы хотели кого-нибудь запугивать, то прибегли бы к помощи такого омерзительного субъекта как Эдгар Гувер. Но даже он не может контролировать службу новостей телекомпаний.
Таннер посмотрел на этого вежливого человека из ЦРУ, стоящего за столом Кренстона. Фассет попал в точку. ЦРУ не может позволить себе работать столь грубо по отношению к любому, занимающему его положение.
— Что вы имеете в виду, говоря «мы должны быть совершенно уверены»? Вы же знаете, кто я такой.
— Когда вы получите представление о важности информации, которую я должен вам доверить, многое станет ясно. Исходя из этого, мы и принимаем такие меры предосторожности... Известно ли вам, что во время второй мировой войны был актер, точнее говоря, капрал английской армии, который изображал маршала Монтгомери на встречах самого высокого уровня в Африке, и даже одноклассники Монгомери по Сандхерсту ничего не заметили?
Директор службы новостей потянул за провод и поочередно нажал на кнопки «Пуск» и «Стоп». Катушки дернулись и снова остановились. В Таннере росло любопытство, смешанное с беспокойством. Он сел.
— Валяйте. Но только помните: в любую секунду, когда мне захочется, я выключаю эту машинку и ухожу.
— Понимаю. Это ваше право, пока мы не приступили к делу.
— Что вы хотите этим сказать? Не говорите загадками.
— Доверьтесь мне. И вы все поймете. — Прямой и откровенный взгляд Фассета достиг своей цели.
— Ладно, — сказал Таннер.
Человек из ЦРУ взял папку и раскрыл ее. Затем он включил диктофон на запись.
— Ваше полное имя Джон Реймонд Таннер?
— Неправильно. Мое подлинное имя Джон Таннер. Реймондом я был назван при крещении, и это не записано в моем свидетельстве о рождении.
Фассет по другую сторону стола улыбнулся.
— Очень хорошо.
— Благодарю вас.
— В настоящее время вы живете в Сэддл-Уолли, штат Нью-Джерси, на Орчард-драйв, 22.
— Да.
— Вы родились 21 мая 1924 года в Спрингфилде, Иллинойс, и ваши родители — Лукас и Маргарет Таннер?
— Да.
— Когда вам было семь лет, ваша семья переехала в Сан-Матео в Калифорнии?
— Да.
— С какой целью?
— фирма моего отца перевела его в Северную Калифорнию. Он ведал личным составом в цепи магазинов фирмы «Брайант».
— Вы жили в хороших условиях?
— Вполне нормальных.
— Вы получили образование в системе общественных школ Сан-Матео?
— Нет. После второго года обучения в старших классах общественной школы Сан-Матео я был переведен в частную школу, где и провел последние два года. В уинстонской подготовительной.
— После ее окончания вы поступили в Станфордский университет?
— Да.
— Были ли членом каких-то студенческих братств или клубов?
— Да. Братство Альфа Каппа. Общество «Трейлон-ньюс», остальное просто не могу припомнить... В клубе любителей фотографии, но утверждать не берусь. Я работал в студенческом журнале, но уволился.
— Причина?
Таннер посмотрел на человека из ЦРУ.
— Да, была причина. Я резко протестовал против обращения с американцами японского происхождения. Против концлагерей, куда их загнали. Мой журнал поддерживал их. И мое неприятие по-прежнему в силе.
Фассет снова улыбнулся.
— Вам пришлось прервать образование?
— Многим пришлось это сделать. Я пошел в армию в конце второго года обучения.
— Где вы проходили подготовку?
— Форт Беннингс в Джорджии. Пехота.
— Третья армия? Четырнадцатая дивизия?
— Да.
— Вы проходили службы на европейском театре военных действий?
— Да.
— И дослужились до лейтенанта?
— Да.
— Я вижу, у вас есть несколько наград.
— Это за действия в составе группы или батальона.
— Три недели вы были в госпитале в Сен-Ло. Вы там оказались из-за ранения?
Таннер несколько смутился.
— Вы отлично знаете, что нет. В моем досье нет «Пурпурного сердца», — тихо сказал он.
— Можете вы прояснить ситуацию?
— Я вылетел из джипа по дороге в Сен-Ло. Смещенный перелом бедра.
Оба собеседника улыбнулись.
— Вы были демобилизованы в июле 1945 года и в следующем сентябре вернулись в Станфорд?
— Так и есть... Чтобы облегчить вашу задачу, сразу же скажу, что я переключился на журналистику и в 1947 году получил степень бакалавра искусств.
Лоренс Фассет не отрываясь смотрел в папку перед ним.
