Он попытался отползти назад, но мокрая земля скользила под локтями, и у него ничего не получилось. Схватив стул, он загородился им, словно тот был последней соломинкой, которая должна была удержать его над пропастью. Таннер застыл, ожидая неминуемой смерти.
— Брось его! Черт возьми! Брось его!
Прыгнув к нему, Остерман ударил его по лицу и оторвал руки, вцепившиеся в стул. Пригнувшись, они побежали к дому; пули с чмоканьем впивались в деревянную обшивку.
— Держись ближе к дверям! К дверям! — прохрипел Берни. Но они успели только потому, что Лейла сообразила, что надо делать. Она распахнула двери, и Берни Остерман втолкнул внутрь Таннера, свалившись на него. Лейла, пригнувшись, захлопнула двери.
Огонь прекратился.
Элис рванулась к мужу и, прижав его голову к груди, увидела кровь на руке.
— В тебя попали? — спросил Берни.
— Нет... нет, со мной все в порядке.
— Пожалуй, не совсем. О, Господи! Посмотри только на свою руку! — Элис пыталась вытереть льющуюся кровь руками.
— Лейла! Найди немного спирта! И йода! Элис, у вас есть йод?
У Элис по щекам текли слезы, и она не смогла ответить на вопрос. Лейла схватила ее за плечи и как следует встряхнула, хрипло крикнув на нее.
— Прекрати, Элис! Перестань! Где бинты и антисептик? Джонни нужна помощь!
— Какие-то шприцы... в буфетной. Марля тоже. — Она не могла заставить себя отойти от мужа. Лейла двинулась в буфетную.
Берни рассмотрел руку Таннера.
— Ничего страшного. Только глубокая царапина. Не похоже, что это проникающее ранение.
Презирая самого себя, Джон посмотрел на Берни.
— Ты спас мне жизнь... Я не знаю, что и говорить.
— Поцелуешь меня в день рождения... Умница, Лейла. Дай-ка мне все это. — Остерман взял аптечку и всадил иглу прямо в руку Таннеру. — Элис, звони в полицию! Держись подальше от окон, но дозвонись до того толстого мясника, который считается тут начальником полиции!
Элис неохотно оставила мужа и, пригнувшись, проползла под раковиной. Достигнув боковой стены, она сняла трубку.
— Отключен.
Лейла судорожно передохнула. Берни пробрался к Элис, выхватив трубку у нее из рук.
— Она права.
Повернувшись, Таннер ухватился здоровой рукой за край раковины. С ним было все в порядке. Он может передвигаться.
— Давайте разберемся, на каком мы свете, — медленно сказал он.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Берни.
— Женщинам лучше сохранять ту же позу... Берни, выключатель рядом с телефоном. Дотянись до него и включи, когда я досчитаю до трех.
— Что ты собираешься делать?
— Делай, как я тебе говорю.
Таннер перебрался к дверям кухни и выпрямился — из окон теперь его не было видно. Единственным звуками теперь были грохот дождя, шум ветра и отдаленные раскаты грома.
— Готов? Я начинаю отсчет.
Что он собирается делать? — Элис попыталась было встать, но Остерман перехватил ее и заставил снова улечься на пол.
— Тебе уже приходилось бывать в таких переделках, Берни, — сказал Джон. — Боевой устав пехоты. Наставление по действиям ночного патруля. Ни о чем не беспокойся. Ставки тысяча против одного в мою пользу.
— О таком я нигде не читал.
— Заткнись!.. Раз, два, три!
Остерман повернул выключатель, и кухня озарилась светом. Таннер скользнул в буфетную.
Получилось. Сигнал. Он сообщает, что тут враги.
Раздался выстрел, стекло разлетелось, и пуля врезалась в стену, от которой отлетели куски штукатурки. Остерман выключил свет.
Лежа на полу, Джон Таннер прикрыл глаза и тихо сказал:
— Вот, значит, на каком мы свстс. Микрофоны были враньем... Все было враньем.
— Нет! Назад! Стойте! — вскрикнула Лейла прежде, чем кто-то успел понять, что происходит. Вслед за Элис она бросилась через кухню к дверям.
Ребята Таннеров не слышали выстрелов снаружи: шум дождя, раскаты грома и телевизор перекрывали их. Но до них донесся выстрел, направленный в кухню. Обе женщины навалились на них, прижав к полу и прикрывая своими телами.
— Элис, отведи их в столовую! Не поднимайся с пола, ползком, — скомандовал Таннер. — Берни, у тебя нет револьвера?
— Прости, никогда им не пользовался.
— Я тоже. Ну, не смех ли? Всегда осуждал тех, кто покупает оружие. Ну и туп же я был!
— Что мы будем делать? — Лейла изо всех сил старалась сохранять спокойствие.
— Постараемся выбраться отсюда, — ответил Таннер.— Стреляют со стороны леса. И тот, кто стреляет, не знает, если ли у нас оружие или нет. Так что он побаивается стрелять в упор... во всяком случае, я думаю, он не рискнет. По Орчард часто ездят машины... Мы загрузимся в фургон и рванем к черту отсюда.
— Я открою двери, — сказал Остерман.
— Ты уже сегодня был героем. Теперь моя очередь.,. Если мы успеем, проблем не будет. Дверь поднимается очень быстро.
Они добрались до гаража.
Дети уже расположились в задней части фургона, где лежали среди багажа; там было тесно, но дети были в безопасности. Лейла и Элис, скорчившись, расположились на полу за задними сиденьями. Остерман сел за руль, дожидаясь, пока Таннер, стоящий у дверей гаража, будет готов поднять их.
