- Имя преступника выпало из памяти таксиста. Надо проверить, может быть, вспомнил. - Я подвинул к себе телефон, набрал номер реанимационного отделения. - Здравствуйте, доктор Сеглинь, Агеев беспокоит, из угрозыска. Как состояние Носкова?.. Без изменений? Понятно... Что, что? Вы мне звонили?
Минуты две я слушал Сеглиня не прерывая, потом положил трубку, сказал будничным голосом:
- Потерпевший вспомнил имя преступника. Девчонка кричала: "Не надо, Валера!.."
Мы с Рябчуном отправляемся проверять дружков Валерия Дьякова. Хоть и мало надежды, что застанем там Валета, однако проверить не мешает. Надо непременно убедиться, что его по этим адресам нет.
По указанию Рябчуна водитель подруливает к новому пятиэтажному зданию. Здесь живет Виктор Лямин - они с Дьяковым отбывали срок в одной колонии.
Мать Виктора - молодая еще женщина с поблекшими глазами, оплетенными густой сеткой преждевременных морщин, сообщает, что сын задержан милицией. В голосе безмерная усталость.
- За что? - спрашивает Рябчун.
- Склад будто обокрали на комбинате. Один бы он не пошел, это его Валерка подбил.
- И часто Дьяков у вас бывает?
- Да что вы, или я враг своему сыну? Я этого прощелыгу на порог не пускаю! А что толку? Валерка только свистнет под окном, мой уже бежит со всех ног. "Витя, куда ты?" - "Я, мам, скоро..." Добегался! Товарищ капитан, вы там посмотрите, может, он не очень... Второй раз под суд, как такое пережить!..
Женщина утирает глаза концом несвежего передника, Рябчун неопределенно жмет плечами.
- Разберемся...
В тот день мы посетили еще несколько адресов, побывали в "злачных местах", где мог появиться Дьяков, - тщетно, Валета нигде не было.
4
Во вторник утром, едва я вернулся с оперативки у Бундулиса, раздался стук в дверь. На пороге вырастает могучего вида мужчина лет сорока пяти. Голова его упирается в притолоку, плечи еле умещаются в дверном проеме. Из-под локтя гиганта выглядывает уже знакомый мне Роман Фонарев.
- Здравствуйте! - густо басит здоровяк. - Нам Бурцев нужен. Не вы?..
Я указываю на стулья.
- Присаживайтесь, он скоро будет. А что у вас?
Посетитель шумно вздыхает:
- Происшествие у нас на комбинате из ряда вон. Слышали, наверно, склад обобрали. Четыре мешка с пряжей утянули. И будто бы всему головой Витька Лямин. Вот уж этому я никогда не поверю... Вы скажете - мастер, потому и защищает. Не скрою, обидно мне, немало я с ним повозился. Но сюда я не защищать его пришел, а разобраться по справедливости. Витька в этой краже пешка, настоящего главаря вам еще искать да искать...
С этими посетителями стоит потолковать поплотней: через Лямина можно выйти на Дьякова.
- Вы ничего подозрительного в поведении Лямина не замечали? Хотя бы в последнее время? - спрашиваю я.
Мастер оглядывается на Фонарева, тот недоуменно качает головой.
- Вроде бы нет... Безотказный был малый: что ни скажешь - сделает, куда ни пошлешь - пойдет. Беспрекословно! И работал подходяще. В передовиках, верно, не числился, но и лодырем не назовешь. Вполне крепкий был середнячок. И зарабатывал прилично... Прямо не верится... Что его заставило, чего не хватало?..
- А вы что скажете? - обращаюсь я к молчаливому Фонареву. - Вы ведь вместе с Ляминым работали?
- Их верстаки рядом стоят, - уточняет мастер. - Я потому и взял его с собой, может, подметил что-нибудь важное.
Фонарев конфузливо ерошит аккуратно причесанные волосы.
- Неловко как-то, Иван Николаевич. Вроде я пришел клепать на товарища...
На впалых щеках мастера взбухают крутые желваки.
- Выбыл Лямин из нашего товарищества, Рома. По собственной глупости и слабодушию. Рассказывай смело все, что знаешь.
Фонарев смотрит на окно, забранное прочной металлической решеткой, потом переводит взгляд на меня.
- По правде говоря, ничего особенного вспомнить не могу... Разве вот что... любил Витька хвастануть своим уголовным прошлым. Может, этим все и объясняется...
Мастер несогласно качает головой:
- Нет, Рома, это не разгадка. Носились мы с ним как с сырым яйцом и все же что-то проглядели. Я в первую очередь.
- Ой, да ни в чем вы не виноваты, - заскороговорил Фонарев. - Просто молодые много хотят и мало имеют. В отличие от старых, которые все имеют, но уже ничего не хотят. Вот Витька и решил исправить эту несправедливость.
Иван Николаевич усмехнулся:
- Работать, значит, мальчики, а есть мужички? Смотри ты, какую базу подвел! Гниленькая, но база.
Фонарев увел глаза в сторону.
- Это у нас в курилке ребята тарахтели. Я, конечно, этих мыслей не разделяю...
- Вспомните, - обратился я к нему, - с кем дружил Виктор Лямин?
Фонарев теребит уже порядком взлохмаченные волосы.
- У комбината его часто ждал один парень... небольшого роста... мускулистый... Я заметил - он все время сплевывал через плечо. То ли ему действительно хотелось плеваться, то ли он таким способом незаметно оглядывался.
Я кладу перед Фонаревым несколько фотографий.
- Посмотрите внимательно, нет ли здесь того парня?
Роман быстро растасовывает снимки и показывает на фото Дьякова:
