Тирсы Вакховых спутников помню и я,Все в плюще и листве виноградной, —Прозревал я их там, где встречались друзьяВ толчее коктебельской отрадной.Что житуха нескладная – ладно, потом,На досуге авось разберёмся,Вывих духа тугим перевяжем жгутом,Помолчим или вдруг рассмеёмся.Это позже – рассеемся по миру вдрызг,Позабудем обиды и дружбы,На солёном ветру, среди хлещущих брызг,Отстоим свои долгие службы.Это позже – то смерти пойдут косяком,То увечья, а то и забвенье,Это позже – эпоха сухим костякомПотеснит и смутит вдохновенье.А пока что – нам выпала радость одна,Небывалое выдалось лето, —Пьём до дна мы – и музыка наша хмельнаТам, где песенка общая спета.И не чуем, что рядом – печали гуртом,И не видим, хоть вроде пытливы,Как отчётливо всё, что случится потом,Отражает зерцало залива.31 августа 1991<p>«Для высокого строя слова не нужны…»</p>Для высокого строя слова не нужны —Только музыка льётся сквозная,И достаточно слуху ночной тишины,Где листва затаилась резная.На курортной закваске замешанный бред —Сигаретная вспышка, ухмылка,Где лица человечьего всё-таки нет,Да пустая на пляже бутылка.Да зелёное хрустнет стекло под ногой,Что-то выпорхнет вдруг запоздало, —И стоишь у причала какой-то другой,Постаревший, и дышишь устало.То ли фильма обрывки в пространство летят,То ли это гитары аккорды, —Но не всё ли равно тебе? – видно, хотятЖить по-своему, складно и твёрдо.Но не всё ли равно тебе? – может, слывутБезупречными, властными, злыми,Неприступными, гордыми, – значит, живут,Будет время заслуживать имя.Но куда оно вытекло, время твоё,И когда оно, имя, явилось —И судьбы расплескало хмельное питьё,Хоть с тобой ничего не случилось,Хоть, похоже, ты цел – и ещё поживёшь,И ещё постоишь у причала? —И лицо своё в чёрной воде узнаёшь —Значит, всё начинаешь сначала?Значит, снова шагнёшь в этот морок земной,В этот сумрак, за речью вдогонку? —И глядит на цветы впереди, под луной,Опершись на копьё, амазонка.1 сентября 1991<p>«Вот и вышло – ушла эпоха…»</p>
