– Я люблю тебя.
Джоанна в темноте улыбнулась.
– Тебе понадобилось довольно много времени, чтобы произнести это, – сказала она, нежно барабаня пальцами по его плечу.
Гай хмыкнул и повернул лежащую на ее груди голову.
– Это из-за опасения, что ты побьешь меня.
– Но, Гай… я же совсем не воинственная.
– Час назад ты думала, что ты совсем не страстная. А посмотри, что только что произошло. Ты буквально взорвала нас обоих. По-моему, даже динамит менее опасен.
Джоанна повернулась, приподняв голову, положила ее на локоть и, хитро улыбаясь, посмотрела ему в лицо.
– За последствия пожара должен отвечать тот, кто его разжег, – сказала она и, не давая ответить, запечатала его рот поцелуем. Она целовала его так, как только что научил ее он, не сдерживая переполнявшие ее чувства и давая полную волю разгоревшейся страсти.
Воспользовавшись тем, что его появление в дверях детской осталось незамеченным, Гай с восхищением наблюдал за Джоанной, грациозно склонившейся над книжной полкой. В утреннем свете обтягивающее платье прекрасно подчеркивало стройную фигуру, а что скрывалось под материей, подсказывала память. Гривз теперь хорошо это знал – за прошедшую ночь он изучил каждый дюйм ее великолепного и невероятно отзывчивого на ласки тела.
Почему-то особенно приятно было от того, что именно он стал тем мужчиной, который сумел разбудить дремавшую в Джоанне страсть. Однако ему было даже немного жаль Космо. Каким же он был любовником, если не смог разжечь тлеющий в Джоанне огонь в бушующее пламя? Наверное, Космо действительно был, как она говорит, настоящим джентльменом, настолько тактичным в ласках, что Джоанна многого просто не почувствовала.
Впрочем, теперь все это осталось в прошлом. Главное, чтобы Гай не упустил возможность убеждаться в живости и страстности ее натуры до конца жизни.
– Доброе утро! – поздоровался лорд, проходя в детскую и с удовольствием отмечая, как Джоанна, увидев его, слегка покраснела. – Надеюсь, ночь была приятной?
Джоанна выпрямилась.
– Очень приятной, спасибо, – ответила она, краснея еще больше.
– Очень рад это слышать, – лукаво улыбнулся Гай. В это время из спальни появилась горничная и держащий ее за руку Майлз. – Доброе утро, Маргарет, – сказал Гривз. – Доброе утро, Мило. Ты, как я понимаю, прохрапел всю ночь напролет?
– Я не храплю! – негодующе возразил мальчик.
– Неужели? А я слышал храп, когда заглянул сюда рано утром. Должно быть, это Боско.
– Боско тоже не храпит. Он только глубоко дышит во сне.
– А-а, понятно. – Гай протянул руки к сыну и поднял его над головой. – Смотрю, ты оделся для прогулки. Планируется что-нибудь интересное?
Майлз кивнул:
– Маргарет берет меня к себе на ферму поиграть с ее младшим сыном. Джонни – мой друг. Мы вместе играем в лошадок, наблюдаем за животными. А еще мы забираемся на изгородь, и Маргарет смешно крестится.
– Судя по твоим словам, вам там действительно весело, – сказал Гай, опуская мальчика на пол. – Что ж, идите, – с улыбкой обратился он к Маргарет. – И не возвращайтесь до тех пор, пока они как следует не перемажутся.
Майлз захихикал, затем перевел взгляд на Джоанну, подбежал к ней и взял за руки. Она, присев, обняла и поцеловала мальчика.
– Счастливо провести тебе время, малыш. Позже увидимся.
– А тебе счастливого дня и красивых рисунков, Джоджо, – ответил Майлз, выскакивая из комнаты.
Маргарет испуганно взмахнула руками и последовала за ним.
Гай, плотно прикрыв дверь, подошел к Джоанне и обнял ее.
– Как трогательно ты выглядишь, когда смущаешься из-за какой-нибудь оплошности, – сказал он. – Надо будет запомнить это.
Он склонил голову и поцеловал Джоанну, несколько секунд наслаждаясь сладостью губ и вдыхая ее аромат. Затем нежно раздвинул ее губы языком и начал медленно водить им по нёбу и деснам.
– Вы проказник, милорд, – заявила она, беззвучно смеясь. – Вы что, и в самом деле думаете, что должны целовать гувернантку в детской?
– Я думаю и о многих других вещах, которыми с удовольствием занялся бы в детской с такой гувернанткой. Но если серьезно, я пришел, чтобы обсудить с тобой нечто более практичное.
– Банч гордилась бы тобой, – констатировала Джоанна, присаживаясь на диван и выжидающе глядя на лорда сияющими глазами.
О боже, как же он ее любит! Гривз даже не знал, что любовь к другому человеку может быть такой глубокой, такой всеохватывающей. Никогда и ни к кому прежде он не испытывал подобных чувств. Джоанна очаровала его не только красотой, но и в не меньшей степени душевными качествами, отдав себя ему всю целиком, не задумываясь, не требуя и не ожидая ничего взамен. В ней не было ни малейшего намека на притворство или искусственность. Во всем этом она диаметрально отличалась от Лидии.
– Почему ты так странно смотришь на меня, Гай? Наблюдая со стороны, можно подумать, что ты разглядываешь редкого зверя в зоопарке.
– Вряд ли, – усмехнулся Гай. – На самом деле я думал о том, как сильно люблю тебя и какое счастье, что я тебя нашел. С тобой я чувствую себя счастливым, Джоанна. Именно это я так долго не решался сказать тебе.
