В новую книгу Антонии Гутовой «Звуки далекой флейты» вошли стихи разных лет.Их объединяет попытка понять мир и осознать себя в этом мире. В стихах извечные темы – о смысле бытия, о любви, о природе, о добре и зле, о жизни и смерти.Стихи звучат правдивой исповедью человеческой души.
Душа – уставший инструмент,
На нём не раз не то играли.
Был грубым аккомпанемент
И струны чуткие устали.
Любви вносимый элемент
Смятенье звуков успокоит,
Душа – вселенский инструмент,
Он на Гармонию настроен.
Гобелен
Как из бездонного колодца,
Вода в котором глубока,
Из сердца черпаю эмоции,
А им, как звёздам, нет числа.
Плету из них узор всечастно.
Не поднимаюсь я с колен.
Он будет мрачный иль прекрасный
В конце трудов мой гобелен?
Хотела б только, без сомненья,
Чтоб чувства, что переплелись,
Цвели цветами вдохновенья
На полотне с названьем «Жизнь».
Два дома
Ковш золотой – благословением
В ночи сияет предо мной —
Вопроса ль знак иль направления,
Перст, указующий домой?
Но где мой дом? В краю далёком?
Там без меня привыкли жить…
От мысли этой одиноко
И будто незачем любить.
Дом здесь? – «За пазухой у Бога»?
В нём нет тепла тех прежних мест…
Два дома, а меж них дорога,
Да ковш, сияющий окрест.
Земля, по-прежнему, всё вертится,
Но делит сердце пополам —
Два дома под Большой Медведицей:
Там – Кишинёв, а здесь – Потсдам.
Две чаши – два существования,
Но дрогнет вдруг судьбы рука,
Помчит к былому на свидание
Дороги верная стрела.
Пусть будет Родиной дорога —
Птиц перелётных долог путь,
Чтоб мы у сытого порога
Не забывали б свою суть.
Манят нездешние дали,
Где льётся туман голубой,
Где светлые даже печали,
Где всюду песок золотой.
Где леса целебна прохлада,
Где царствует мудрый покой.
В страну – красоты и лада
Нам не добраться с тобой.
Только бесстрашная птица
Сумеет туда долететь,
Что с песней в груди не боится
Под солнцем в пути умереть.
Я сегодня
Я сегодня на празднике – гость,
а почётный ли, даже не знаю.
От души отлегло, в голове улеглось:
я живу, я дышу, понимаю.
Лишний груз уронила душа
и подъём обещает стать круче.
Дай-то, Бог! А сегодня пока
разгоняю последние тучи.
Весна напишет акварели
Оживших дней и первых гроз,
Вновь дух Земли своей свирелью
Зовёт пастись наивных коз.
И графика лесов размыта
Весенней свежестью листвы,
Кулисы зимние закрыты
И все злодеи прощены.
Одноклассницы
На террасе – у моря
мы сидели, обедая.
Завивалась барашками
на волнах пенка белая.
Ветер гладил нам лица
и взъерошивал волосы.
Мы – как две ученицы,
прогулявшие школу.
Свой оставив багаж
за чертой ватерлинии,
всё глядели в глаза
моря – синие-синие.
Пледы кельнер принёс,
нам накинул на плечи.
Как прекрасен денёк,
как негаданна встреча!
Из разрозненных мест
и столетья вчерашнего
в нас затеплился свет,
озарив настоящее.
Возвращение Лорелей
Под тонкой аркою бровей,
Из-под сияющих ресниц
Глаза синеют Лорелей
Вслед стае перелётных птиц.
Она садится на скале,
Чтоб издалёка видел всяк —
В сиреневой прозрачной мгле
Горит вершина, как маяк.
Вновь песня мечется в груди,
Несётся чайкой на простор,
О гибельном меж скал пути
Предупреждает до сих пор.
Сияет золото волос,
Дрожит хрустальная печаль.
Мне в песне чудится вопрос.
Её не поняли. Как жаль!
Орфей
Лились божественные звуки.
Был голос юноши высок.
В нём было столько нежной муки…
Шуршало море о песок.
И песня утренняя с ветром
Неслась к далёким берегам,
Ложилась зайчиками света
К её божественным ногам.
Прибоя кружево вплетало
Узор сияющих следов,
Она ответ ему послала
На легких крыльях облаков.
Загадка
Голос – симфонии звуки,
взгляд – приворот для мужчин,
безукоризненны руки,
шея, отсутствует грим.
Нимбом сияет причёска,
поступь воздушно легка,
платье красиво неброско.
Кто же такая она?
Думайте! Это же просто!
Просто. Конечно – Весна!
Сказки
Тянулся сказ, как нить кудели,
Движеньем – в такт веретену.
От сказок няниных горели
Глаза, прося ещё одну.
– Уж поздно! Спать ступай-ка, Саша!
– Ведь рано вскочишь поутру.
– Чудну как, няня, и не страшно!
– Ну, расскажи ещё одну…
И так причудливо пылали
Сюжеты сказок, что их свет
До наших дней из дальних далей
Донёс восторженный поэт.
Смерть поэта
Своё отмерив на дорогах,
Где велико значенье лет,
В пыль упадёт главою строгой,
Раскинув руки, вновь поэт.
Замрут на миг земные дали,
Но вспыхнет ярче горний свет
И на невидимых скрижалях
Отметит кто-то: «Он – поэт…»
Пред собою стою, как на исповеди.
У вопросов я снова в долгу.
Я впадаю безудержно в искренность,
но ответов найти не могу.
Я ступени нащупать пытаюсь,
поднимаясь по лестнице лет,
только правда опять ускользает,
оставляя изменчивый свет.
Судьба, ты будь у тех светла,
А если можешь – безмятежна,
Беззлобен кто пред ликом зла
И верит нам по-детски нежно.
Прошу, не гни прекрасных крыл,
Не истребляй наивной веры!
Бог через них добро явил,
Послав чистейшие примеры.
Утро
Как заблудившийся телёнок
Туман совался во дворы,
Крик петушиный рвался звонок,
Сон прогоняя до поры.
За садом солнце возникало:
Росло просторно и легко,
Лучи, лишённые накала,
Румяно щурились в окно.
