Познакомились мы, когда он пришел просить совета о поступлении на работу не известную ему – обслуживание автоклавов на ветеринарной станции. Я делился с ним опытом в проведении вечеров, собрал небольшую цветомузыку. В последствии он жаловался на зрение и по совету врачей оставил работу в дискотеке.
В конце 83 года меня вызвали в горком ВЛКСМ. Молоденький аккуратист в галстуке небрежно предложил мне принять участие в смотре – конкурсе дискотек: "Я, конечно, не могу вас заставить…" Я отказался, вполне честно сказав в ответ, что больше этим не занимаюсь.
Когда стало ясно, что с дискотекой все кончено, я продал цветомузыкальную установку Коле Аюпову, и он потом работал в
Промокашке. На его вечерах я не бывал. Однажды он взволнованный зашел ко мне на работу и рассказал, что во время драки в зале, когда вошли менты, неудачно пошутил в микрофон: "Начался красный террор!"
После этого его таскали куда-то, грозили всем, чем возможно.
В отделе культуры была создана комиссия по надзору за дискотеками, председателем которой назначили директора хоровой музыкальной школы
Шадрина. По просьбе Коли я говорил с ним об этом случае. Лев
Николаевич человек замечательный, но классической закваски, – противник низкопробной музыки. Так или иначе, все рассосалось…
10 ноября 1982 года умер Брежнев. В момент похорон я находился в физио кабинете в Вахрушах. Радио громко включено, все слушали трансляцию траурного торжества с Красной площади. Некоторые откровенно жалели старика – бедняга простудился на трибуне мавзолея.
Особенно горевала моя бабушка, не отнимут ли пенсию, которую ей дали в последние годы правления Брежнева? Сначала всего 18 рублей, а потом стали прибавлять, и к концу жизни она получала 60 рублей.
Трудового стажа – двадцать лет на государственных предприятиях – у нее не было. До войны, пока был жив муж, она не работала, тогда это считалось нормой. Трое детей, хозяйство, кое-как хватало на жизнь.
Во время войны и после работала на дому, шила рукавицы, но эти годы в стаж не вошли. В 60-х испортилось здоровье, да, и профессии не имелось. Пока могла тайком строчила дома узоры на полотне с помощью швейной машинки. Но этот промысел давили непомерными поборами. И вот, на восьмом десятке ее лет "Брежнев дал пенсию!" Как не любить такого в сравнении с другими правителями, закрывавшими церкви, затевавшими раскулачивания, посылавшими людей миллионами на войну, в ссылку и лагеря.
Гроб с любимцем под грохот салюта уронили на дно могилы, и над
Кремлем, словно ставшая явью нечистая сила, лениво поднялась в небо стая потревоженных ворон.
Еще когда я работал в ДК, один мой знакомый по школе М. поведал с глазу на глаз в подпитии, что является внештатным сотрудником КГБ:
"Вот увидишь, что будет, когда Брежнев умрет!" – прошептал он, тут же испугавшись своих слов. Перспектива маячила безрадостная,
Андропов, их шеф, рвался к власти. И это случилось. Новый генсек начал наводить порядок и дисциплину. Были арестованы и расстреляны несколько высокопоставленных воров, посадили даже зятя Брежнева
Чурбанова. Министр внутренних дел, красавец Щелоков, чей портрет вместо иконы висел в ленкомнате нашей конвойной роты, в ожидании ареста успел застрелиться. По всей стране прошла кампания проверок граждан, посещающих в дневное время бани, магазины, кинотеатры и прочие заведения, – искали отлучившихся с работы. Сурово наказывали за самое малое нарушение рабочей дисциплины. Зато для популярности выпустили водку низкого качества на полтинник дешевле. Народ между собой звал ее Андроповка. Но все эти новшества длились не долго, через полгода стало стихать, поползли слухи, что глава государства хворает, что в него стреляли. В конце концов, объявили о смерти борца с коррупцией и разгильдяйством. И пошло! Череда торжественных похорон даже веселила. Вожди дохли на лету, как мухи в конце лета.
"Подожди, вот перемрут они все, придет к власти наше поколение и все изменится!" – повторял со сладкой улыбкой Грехов, разливая дешевое вино в хрустальные рюмки-сапожки.
И действительно изменилось!