<p>Из прежних книг: избранное за полвека</p><p>Всё способно умереть…</p>Всё способно умереть,Потому что живо, живо,В час весеннего разливаСилам – таять, птицам – петьТают в небе облака,Тает снежная одежда,Лишь последняя надеждаНе растаяла пока.<p>Сперва снега, а после – таянье…</p>Сперва снега, а после – таянье,А после – звонкий птичий гам…Ты только не теряй отчаянья,Оно необходимо нам,Чтоб эту жизнь земную, грешнуюЛюбить до боли, до тоски,Чтоб птичья песенка нездешняяРвала нам душу на куски.<p>А я пришла сюда за светом…</p>А я пришла сюда за светом,За вразумительным ответом,За добрым словом, за участьем,Короче, я пришла за счастьем.И все сюда пришли за этим.Что в результате мы ответим,Когда нас спросят: «Сердце радо?»Не надо спрашивать, не надо.<p>Ну а если я что и открыла, то настежь окно…</p>Ну а если я что и открыла, то настежь окно.Ни страны, ни вакцины, ни формулы не открывала.Но зато как приветливо ветка в окно мне кивала,Будто очень хотела со мной быть во всём заодно.Всё же чем не открытие в царстве сует и тревогВ летних окнах распахнутых ласковый этот кивок.<p>Небо стоит того, чтобы снова проснуться…</p>
To John and Sheila
Небо стоит того, чтобы снова проснуться,Утро стоит того, чтоб в него окунуться,Воздух стоит того, чтоб дышать глубоко.Вишня белая-белая, как молоко,И зарянка на ней меня ждут с нетерпеньем,Чтоб заняться со мной трепетаньем и пеньем.Апрель 2015. Long Marston, Warwickshire<p>Неясным замыслом томим…</p>Неясным замыслом томимИли от скуки, но художникХолста коснулся осторожно,И вот уж линии, как дым,Струятся, вьются и текут,Переходя одна в другую.Художник женщину нагуюОт лишних линий, как от пут,Освобождает – грудь, рука.Еще последний штрих умелый,И оживут душа и тело.Пока не ожили, покаОна еще нема, тихаВ небытии глухом и плоском,Творец, оставь ее наброском,Не делай дерзкого штриха,Не обрекай ее на блажьЗемной судьбы и на страданье.Зачем ей непомерной даньюПлатить за твой внезапный раж?Но поздно. Тщетная мольба.Художник одержим до дрожи:Она вся светится и, боже,Рукой отводит прядь со лба.<p>Не ждать ни переправы, ни улова…</p>Не ждать ни переправы, ни улова,Ни окрика, ни шороха, ни зова.У леса, у глухого перелеска,Средь синевы, и тишины, и плеска,На берегу, колени к подбородку,Сидеть, следя недвижимую лодкуИ слушая полуденные речиРеки, не прерывая, не переча.<p>О, разнотравье, разноцветье…</p>
