Роальд Даль
Звуковая машина
Однажды жарким летним вечером Клаузнер прошел через ворота, обогнул дом и очутился в саду. Добравшись до маленького деревянного сарайчика, он отпер дверь и закрыл ее за собой.
Стены внутри были некрашеные. Слева стоял длинный деревянный верстак, а на нем среди груды проводов и ба-тарей, среди острых инструментов чернел ящик длиною фута в три, похожий на детский гробик.
Клаузнер подошел к ящику. Крышка у него была под-нята; Клаузнер наклонился и начал копаться в бесконеч-ных цветных проводах и серебряных трубках. Он схватил лежавший рядом листок бумаги, долго рассматривал, поло-жил обратно, заглянул в ящик и снова стал перебирать провода, осторожно подергивая их, чтобы проверить соеди-нения, переводя взгляд с листка на ящик и обратно, прове-ряя каждый провод. За этим занятием он провел почти час.
Потом он взялся за переднюю стенку ящика, где было три шкалы, и начал настройку. Следя за механизмом внутри, в то же время он тихонько говорил сам с собой, кивал головой, иногда улыбаясь, между тем как его паль-цы продолжали быстро и ловко двигаться.
- Да... да... Теперь вот это... - говорил он, скривив рот. - Так, так... Но так ли? Да, а где моя схема?.. Ах, вот... Конечно... да, да... Все правильно... А теперь... Хорошо... Да... Да, да, да...
Он весь ушел в работу, движения у него были быстры-ми, чувствовалось, что он сознает важность своего дела и едва сдерживает возбуждение.
Вдруг он услышал, что по гравию кто-то идет, выпря-мился и быстро повернулся. Дверь открылась, вошел чело-век. Это был Скотт. Всего лишь доктор Скотт.
- Ну и ну, - произнес доктор. - Так вот куда вы прячетесь по вечерам!
- Привет, Скотт, - сказал Клаузнер.
- Я проходил мимо и решил - зайду-ка узнаю, как вы себя чувствуете. В доме никого не было, и я прошел сюда. Как сегодня ваше горло?
-Все в порядке. Прекрасно.
- Ну, раз уж я здесь, я мог бы и сам взглянуть.
- Пожалуйста, не беспокойтесь. Я здоров. Совершен-но здоров.
Доктор ощутил некоторую напряженность. Он взгля-нул на черный ящик на верстаке, потом на Клаузнера.
- Вы так и не сняли шляпу, - заметил он.
- Да неужели? - Клаузнер поднял руку, стянул шля-пу и положил ее на верстак.
Доктор подошел поближе и наклонился, чтобы загля-нуть в ящик.
- Что это? - спросил он. - Вы монтируете приемник?
- Нет, так кое-что мастерю.
- Что-то довольно сложное.
- Да.
Клаузпер, казалось, был возбужден и озабочен.
- Но что же это такое? - снова спросил доктор.
- Да есть тут одна идея.
- Но все же?
- Кое-что, воспроизводящее звук, и только,
- Бог с вами, дружище! Да каких только звуков за целый день работы вы не наслушаетесь?!
- Я люблю звуки.
- Похоже на то, - доктор направился было к двери, но обернулся и произнес: - Ну, не буду больше вам ме-шать. Рад слышать, что у вас все в порядке.
Но он продолжал стоять и глядеть на ящик, очень за интересованный тем, что мог придумать его чудак-па-циент.
- А в самом деле, для чего эта машина? - спросил он. - Вы пробудили во мне любопытство.
Клаузнер посмотрел на ящик, потом на доктора. Наступило недолгое молчание. Доктор стоял у двери и, улыба-ясь, ждал.
- Хорошо, я скажу, если уж вам так интересно.
Снова наступило молчание, и доктор понял, что Клауз-нер не знает с чего начать. Он переминался с ноги на ногу, трогал себя за ухо, смотрел вниз и наконец медленно заговорил:
- Дело в том... принцип тут очень простой. Человече-ское ухо... Вы ведь знаете, что оно не слышит всего; есть звуки, высокие или низкие, которые наше ухо не в состоя-нии уловить.
- Да, - произнес доктор. - Это так.
- Ну, вот, короче говоря, мы не можем услышать вы-сокого звука с частотой свыше 15 тысяч колебаний в се-кунду. У собак слух гораздо тоньше, чем у нас. Вы знаете, наверно, что можно купить свисток, издающий такие высо-кие звуки, какие вы сами не услышите. А собака тотчас же услышит.
- Да, я когда-то видел такой свисток, - подтвердил доктор.
- Конечно, есть звуки и еще более высокие, выше, чем у этого свистка! На самом деле это вибрации, но я привык называть их звуками. Разумеется, вы тоже не мо-жете их услышать. Есть и еще более высокие, еще и еще бесконечная последовательность звуков... Миллион колебаний в секунду... и так далее, насколько хватит чи-сел. Это значит - бесконечность... вечность... за пределы звезд...
С каждой минутой Клаузнер все больше оживлялся. Он был тщедушным, нервным, его руки находились в не-престанном движении, большая голова склонялась к лево му плечу, словно у него но хватало сил держать ее прямо. Лицо его было безбородое, бледное, почти белое, он носил очки в железной оправе. Выцветшие серые глаза смотре-ли озадачивающе, отрешенно. Это был слабый, жалкий человечек, блеклая человеческая моль. И вдруг она забила крылышками и ожила. Доктор, глядя в это странное блед-ное лицо, в выцветшие серые глаза, почувствовал в этом чудаке что-то неизмеримо чуждое, словно дух его витал где-то очень далеко от тела.
Доктор ждал. Клаузнер вздохнул и крепко стиснул руки.
