— Наши рекомендации как раз направлены на пресечение возможной утечки информации. Мы не знаем, о чем беседовал Орлов и Генри. Мы не знаем, что знают и поняли графиня Минина и маркиза Вишневицкая. В конце концов, на «Облом» скоро погрузят сокровища Тутанхамона, по самым приблизительным оценкам миллионов на десять- пятнадцать гиней. Или флот не справится с русскими?
— Не берите нас на слабо, Джеймс! — заявил адмирал Спенсер. — флот в состоянии выполнить любую задачу. Хорошо, что вы пояснили, ради чего нам придется подтирать за вами. Саркофаг Тутанхамона я поставлю в своем музее.
— Вы настолько уверены, адмирал? — поинтересовался лорд Окленд.
— Османы проиграли Орлову чисто тактически. Махмеда Али не поставили в известность о противнике, и он действовал как обычно. А ему нужно было, как минимум, разделять отряд…
— Ну что же, — прервал его лорд Окленд, — так и решим. Сэр Спенсер. Отправляйтесь порталом в Гибралтар и берите все доступные силы. Задача — захватить, а если не удастся, уничтожить фрегат «Облом». Вас устраивает такое решение, сэр Саффолк?
***
— Ты вандал, Орлов! — Берг отплевывался от пыли, которая, казалось, была повсюду. — То, как ты поступил с гробницей, это глумление над археологией.
— Знаешь что? — мне лень ругаться в жару — вот вернемся в Краков, отчитаемся, и вперед. Возвращайся, изображай археолога. Чтоб бы никто не подумал, что ты жлоб и жмот.
В будущем, дорога от Каира до Александрии будет занимать полтора часа. В этом настоящем, мы идем второй день, в надежде прибыть вечером. По крайней мере воздух, вместо поднадоевшей пыльной сухости, стал влажным. А вдали даже виднеется какая то зелень.
— А ты что, со мной не поедешь?
— Ну уж нет, Алексей Оттович! Мне обрыдли все эти приключения. Мне надоел походный быт. Хочу приятных путешествий. Настоящие отели! Настоящие кровати! Холодные и горячие горничные! Сегодняшняя газета на завтрак.
Мысль найти гробницу Тутанхамона пришла мне в голову случайно. Допрашивая работорговцев, я выяснил, что Минину и Вишневецкую похищали не на продажу. Урод капудан-паша назвал мне конечного получателя, и примерный срок их доставки. Оказавшись в Каире, я установил за получателем плотное наблюдение. И понял, что у меня больше месяца безделья. Бегать в поисках каравана работорговцев между Бейрутом и Каиром, мне показалось лишним. И я предложил Бергу с Неверовым заняться археологией. Почему нет, если я визуально знаю, где располагается гробница?
Надо мной смеялись все. Берг заявил, что флотская дисциплина. Потому что иначе он бы сказал своему капитану, что тот полный придурок. Чиновник администрации, в Каире, разговаривал со мной осторожно, очень боясь спугнуть. Что бы в итоге слупить запредельно, за разрешение на раскопки. Но условия договора показывали, он ни секунды не верил, что я что то найду. Как он рыдал потом!
Бригады египтян-гастарбатеров, трущихся вокруг Луксора, нас не отличали от говна. И это оказалось нашей удачей. Я нанял тех, что согласились. Это были бедуины. Изрядно поредевшее племя. Толи в войнушке, то ли в эпидемии. Но за дело они взялись рьяно. И через неделю вся эта Луксорская тусня пришла в экстаз. А главный наш бедуин, которому я дал кличку Будулай, торжественно поклялся в верности.
А я ругал себя, потому что не подумал. Из гробницы Берг вытащил барахла весом больше двухсот тонн. Выражаясь современным мне языком, больше четырех вагонов. И золота — чуть больше половины. Остальное Берг категорически отказался оставить, или отдать Египту. Так молниеносная операция по освобождению графини Мининой и маркизы Вишневицкой, превратилась в унылый, длиннющий караван, плетущийся из Каира в Александрию. Получившие от нас расчет с премией бедуины, купили себе лошадей с верблюдами. Так что наш караван охраняет конный отряд имени Будулая.
Караваны ходят по пустыне зигзагом не от скуки. Обычно караван идет немного поперек ветра. Это сносит пыль в сторону, а не в хвост колонны. Но все равно, наиболее козырные места — в голове. Там то и едут в коляске графиня Минина, и Екатерина Вишневицкая.
Когда мы полностью перебили охрану в доме Маунтбеттена, а я лично расплющил ему нос в блин, мы прошли в подвал. Он и вправду их там держал. Марина и Катя выглядели неважно. Нет-нет. Никто их не насиловал, и обращались с ними — согласно их статусу. Но вдруг выяснилось, что есть некое средство, лишающее человека магии. Один укол в вену, и на пол-года маг может не утруждаться. И им обоим этот укол сделали. Хотя обе они были не очень сильны. Тоесть, Катя и вовсе была слабенький маг жизни. А электрик Минина, была намерена идти в Академию, пока не очень себя утруждая.
Я с ней шапочно знаком. Она учится в Лицее на два класса младше. Тоесть, как знаком? Мы знаем друг- друга в лицо. Меня в лицее мало интересовали младшие классы. Пусть и удивительные красавицы, но приезжавшие в Лицей в каретах с гербами.
— Орлов? — разлепила потрескавшиеся губы Минина- ты с ними?
— Я сам по себе Орлов. Давай, Маш, уходить. Поплывем домой. В Краков.
