Спустя час панического метания по вестибюлю приемного отделения Первой городской больницы дежурный врач обрадовал Кристину, сообщив, что жизнь Федора вне опасности, состояние тяжелое, но стабильное. Сейчас он в реанимации, но, как только состояние позволит, его переведут в кардиологическое отделение, где с ним, по всей вероятности, можно будет увидеться. Это произойдет не раньше чем через два-три часа, а потому сидеть здесь не стоит, лучше отправиться по домам. О состоянии пациента можно будет справиться по телефону.
– А что с ним было? – спросила она.
– Сердце, – пожал тот плечами. – Сердечный приступ. Вовремя успели.
– Но он никогда не жаловался на сердце!
– А на что жаловался?
На что? Кристина задумалась. Федор был не из тех, кто постоянно сетует на какие-то проблемы со здоровьем. Пару раз подхватывал простуду, и, пожалуй, все.
– Я даже не знаю. – Она неуверенно пожала плечами.
– Вот видите, все когда-нибудь случается в первый раз, – заметил доктор.
– А скажите, не может этот сердечный приступ быть спровоцирован передозировкой дигоксина?
– Почему вы спрашиваете?
– Двое наших знакомых недавно умерли от этого яда.
Лицо доктора поскучнело.
– Девушка, вы не по адресу обратились. – Он развернулся и ушел, оставив Кристину в полном недоумении.
В этом состоянии ее и обнаружили Ася с Иваном.
– Привет. – Ася подбежала к Кристине, ткнулась мокрым от слез носом в ее щеку, и та почувствовала, что еще секунда, и тоже расплачется.
– Нам Щедрый позвонил, и мы сразу сюда, – пояснил Иван. – Сейчас Тимур придет – мы последнее место на парковке заняли.
– А Щедрый? Он где? – спросила Кристина.
– Не в курсе, – пожал плечами Рыбак.
Кристина набрала номер майора.
– Андрей, – сказала она дрожащим от волнения голосом, – ты можешь сейчас приехать в Первую городскую?
– Я уже подъезжаю, – коротко отрапортовал Щедрый. – Что с Федором?
– Жив.
– Отлично.
Тут Кристина увидела входящего в вестибюль Тимура.
– Как Федор? – спросил он, и щека его заметно дернулась. Для всегда индифферентного Тимура это свидетельствовало о крайней степени волнения.
Кристина, с трудом сдерживающая слезы, смогла только покивать.
– Давайте отойдем в сторонку, – скомандовал Тимур.
Они расположились на двух диванчиках – близнецах того, на котором Кристина сидела ночью с Викторией Александровной, – и она рассказала о происшествии с Лебедевым, а также поделилась своими подозрениями по поводу десерта из французской пекарни.
– Андрей, – обратилась Кристина к Щедрому, – ты можешь узнать, обнаружен ли в крови Федора дигоксин?
– Да, хорошо, я этим займусь.
– И еще вот это… – Кристина достала из портфеля файл с упаковкой от «Павловой».
– Разве можно так обращаться с уликами? – возмутился майор. – Ты же понимаешь, что унесенная с места преступления улика перестает быть таковой. Нужно было оставить ее там, где нашла.
Возмущенно покачав головой, Щедрый спрятал коробку в портфель.
– Я все-таки не понимаю, как Осипова и Птушкин могли отравить пирожное, пока ты разговаривала по телефону, – сказал он уже более спокойным тоном. – Для этого они должны быть в сговоре.
– Я тоже не понимаю. – Кристина прикусила нижнюю губу и с горечью повторила: – Не понимаю!
Она понимала другое – сейчас не время для истерик. Нужно срочно взять себя в руки и придумать, в каком направлении двигаться дальше, но у нее ничего не получалось. На помощь пришел Тимур.
– Я предлагаю кому-то одному остаться здесь, а остальным вернуться к работе, – сказал он.
– Я останусь, – хором отозвались Кристина и Ася.
– Ноутбук у меня с собой, – пояснила Кристина, – я попробую собраться с мыслями.
– А я не могу ничем заниматься, пока своими глазами не увижу, что Федор в порядке, – сказала Ася.
– Я поеду в офис, – сказал Тимур. – Кто-то же должен работать с клиентами.
При напоминании о клиентах и офисе какая-то мысль появилась в голове у Кристины, но тут же исчезла.
– У меня тоже есть одно дело, – заявил Иван и покосился на Щедрого, дав, таким образом, понять, что при посторонних обсуждать свои планы не будет.
– Намек понял. Поеду, займусь нашим Федором, – пожал плечами Щедрый. – Будут какие-то новости, сразу сообщу.
– Как-то невежливо получилось с Андреем, – хлюпнув носом, заметила Ася, провожая Щедрого виноватым взглядом.
– Да нормально, – отмахнулся Иван. – Он же не обсуждает с нами ход расследования своих дел. Почему мы должны с ним откровенничать? Короче, Федя нашел мне координаты актера из Пушкинского театра, ну, помните, того, который изображал доппельгангера. Вроде как у него сегодня репетиция с утра – поеду, попробую с ним пообщаться. Оттуда сразу к вам.
– Это ты отлично придумал, – одобрила план Рыбака Кристина, внутренне досадуя на себя, что совсем выпустила из виду эту ниточку. – Нам надо максимально собраться, несмотря на обстоятельства. Сегодня ночью Глеб Ермолаев пришел в себя, а значит, наше участие в расследовании вот-вот подойдет к концу.
– Тогда я побежал! Вы только это – не ешьте тут ничего.
– Я тоже поеду, – сказал Тимур, посмотрев на часы. – Уже десятый час, а в офисе никого нет.
Слово «офис» снова вызвало у Кристины непонятные ассоциации.
