Он чувствовал себя не в своей тарелке. Нежданно свалившееся на него личная ответственность за Арчин, свалившаяся потому, что вечный его кошмар о чужом мире стал для этой девушки реальностью, заставил его говорить сегодня с Элсопом в куда более резком тоне, чем он обычно себе позволял кульминацией стал десятиминутный спор об одном из пациентов, которого должны были сегодня выписать. К немалому его удивлению, Элсоп вовсе не рассердился, а наоборот - сохранил предельную доброжелательность и даже впервые за месяцы их сотрудничества предложил прослушать специальный курс.
"Я : я подумаю."
В дверях столовой Пол стокнулся с Ферди Сильвой.
Ни Фила Керанса, ни Натали не было. Только Мирза подозрительно рассматривал тарелку с тушеными яблоками, которую поставила перед ним Лил.
- Натали ушла? - спросил Пол.
- Ее увел под ручку Рош Хашана, наш еврейский Новый год, - ответил Мирза, на последнем слове дотрагиваясь кончиком языка до ложки с десертом и тут же отдергивая его обратно. - Лил, дорогая, выбрось это, пожалуйста, и принеси мне что-нибудь более соответствующее человеческим потребностям, ну, хотя бы сыру.
Кстати, Пол, суп сегодня такой же отвратный, на всякий случай, если ты собрался его есть.
- Чем-то же надо заполнить желудок, - вздохнул Пол. Но Мирза был прав суп оказался тепловатой бурдой с плававшими на поверхности кружками жира. Ладно хоть бублики были свежими. Он сжевал их всухомятку.
- Зачем тебе понадобилась наша златогривая лошадка? - спросил Мирза, раскатисто выговаривая "р".
- Она просила держать ее в курсе насчет Арчин.
- Ну, сарафанное радио ей уже наверняка все сообщило. Я сам за сегодняшнее утро выслушал не одну историю.
- С чего это вдруг? - Пол опустил ложку и уставился на Мирзу.
- Ты прикидываешься или действительно не понимаешь, что подобного случая Чент не видел с начала эры, или со дня рождения святого Джо, не знаю, что было раньше? - Мирза изящным движением нарезал сыр и разложил кусочки по поверхности бисквита.
- Больные знают, персонал знает, один ты не знаешь.
- Не слишком ли ты высокого мнения о диагностических способностях пациентов? - огрызнулся Пол.
Мирза посмотрел на него с удивлением.
- - Пол, я думал, крепкий сон твое раздражение вылечил. Прости, если наступил тебе на мозоль.
Усилием воли Пол взял себя в руки.
- Нет, это я дожен просить прощения. Продолжай, что ты хотел сказать.
- О диагностических способностях пациентов? - Мирза успокоился и вернулся к своей обычной насмешливой манере. - Знаешь, я действительно о них высокого мнения. Иначе, как бы я мог выжить в Англии?
- Если у тебя есть, что сказать, говори серьезно. Или заткнись. У меня нет настроения шутить.
- Я абсолютно серьезен. - Мирза послушно сменил тон, а заодно и выражение лица.
- Ты вдумайся, Пол, я приехал из страны, - он вытянул руку и принялся загибать пальцы, - мусульсанской, неразвитой, только что деколонизированной, преимущественно аграрной и во всех отношениях отличной от индустриальной, цивилизованной и номинально христианской Британии. И вот я здесь и претендую на то, чтобы ремонтировать ту часть человеческого существа, которая является в наибольшей степени продуктом культуры. Да, я учился в английской школе и английском университете - и что? Это только внешний лоск на моем существе. Я не был в мечети с восемнадцати лет, но мечеть внутри меня. Этот надтреснутый звон, - большой палец уставился в потолок, - действует тебе на нервы еще и потому, что Англия - страна утренних колоколов. У меня нет таких культурных ассоциаций. Но когда у того парня из буйного отделения плохое настроение, и он начинает вопить дурным голосом - ты знаешь, о ком я говорю? - я дергаюсь, как лягушачья лапа в гальванической ванне, поскольку начинает он свой хит с тех самых трех нот, которые я слышал каждое утро все свое детство, и еще до того, как начал себя осознавать, в моем мозгу намертво отпечаталось: Йа-аллах йа-аллах: Муэдзину было почти девяносто лет, и он был почти слеп, но каждое утро перед восходом солнца он карабкался по сорокафутовой лестнице.
Погруженный в воспоминания, Мирза умолк, взгляд его уперся в далекую точку за пределами комнаты.
"Мне должно быть стыдно, я ведь когда-то осуждал борьбу против этой идиотской сословной системы. Как бы я на месте Мирзы справился с такими проблемами?
Культурный шок."
"Культурный шок!"
Идея была настолько поразительной, что он полностью отключился от того, что говорил Мирза, и опомнился, только когда тот спросил, не надоело ли ему слушать.
- Прости Мирза! - поспешно отозвался Пол, - Кое-что пришло в голову. Потом скажу. Ты продолжай, это очень интересно.
