Он замер как громом поражённый. Минуту просидел без движения. Потом вернул изображение реки и своего села. Ещё минуту сидел круглыми глазами, глядя на голограмму.
-И как, чёрт возьми, я это сделал?
Вот-вот. Как он записал новые данные в карту? Как туда значок этот треклятый поместил?
Совник попытался сосредоточиться, очистить голову и…, в два движения стёр, а затем вернул изображение села на место.
-Твою ж мать. – Медленно, по слогам произнёс Совник, сворачивая голограмму и пряча прибор в карман – он точно знал, как работать с интерактивной картой. Причём для него это настолько привычно, что он может всё нужное делать с закрытыми гла…,
Он снова вытащил прибор, да так резко, что чуть карман не оторвал.
Открыл карту, нашёл селение. И хрипло выдохнул – значок там появился это да, как бы сам только что подпись эту сделал…, только кроме значка, там теперь есть и кое-что ещё. На карте возникла голограмма деревни, с забором, который кривым овалом окружает село и знакомыми крышами домов. Он поднял голову и пару секунд смотрел вверх, в небо. Неужели?
Пальцы пробежались по голограмме, окрылённый новой мыслью, он работал быстро, на автопилоте и вскоре увидел Великий лес, на том месте, где только что были пышные аккуратные, но не особо высокие деревья. Чистенькие аккуратные лесопосадки исчезли. Теперь на голограмме красуются дремучие заросли воистину гигантских деревьев.
Это как понимать? Он сместил карту дальше, внёс новое изменение – ещё один крупный кусок леса преобразился, став таким, какой он был на самом деле. Он пролистал карту ещё и ещё, всюду картинка менялась, после выполнения простой последовательности операций, пока прибор вдруг не отказался отвечать на его команды.
Над голографической картой возникла красная надпись: «соединение со спутником потеряно».
Он убрал карту в карман, заложил ладони за голову и растянулся на земле, несколько потерянным взглядом изучая бесконечную синеву небес.
Спутник.
Этот крошечный приборчик связывается с орбитальным спутником и таким образом обновляет свою базу картографических данных.
Совник сейчас понял две вещи.
Он может спокойно и без пыли разузнать, что находится вокруг на сотни километров вокруг.
И он чертовски богат.
Люди меча, за такой прибор зарежут и его и всех жителей посёлка. У этого прибора просто нет цены. Крайне сомнительно, что где-то в этом мире уцелел второй такой же.
Много дней после этого случая, Совник грезил мыслью о том, что карта поможет ему узнать, откуда и зачем он шёл. Он теперь реже тренировался в одиночку – большую часть времени, возился с картой, обновляя её базы. Начинал утро с прилива сил и энтузиазма, обновлял карту пока спутник не выходил из зоны приёма, а затем до самого вечера терзался сомнениями по поводу того, что принесёт ему знание о своём прошлом. Ему не хотелось уходить, Речка стала его домом.
Порой его терзал иной страх – источник энергии прибора. Он изучил коробочку вдоль и поперёк, но не нашёл ни крышки какой, ни углубления, вообще ничего, что походило бы на ёмкость для батареи. Вспомнить откуда черпает энергию, сей прибор, он не мог, а понять самостоятельно, не удавалось. Он знал, как работать с картой, но понятия не имел о её устройстве.
Бывали дни, когда он видел на карте такие вещи, что хотелось немедленно собраться и двинуться в путь. Но каждый раз это желание быстро пропадало – как он может бросить Але и своего ещё не рождённого ребёнка? В такие моменты, Совник ощущал себя скованным по рукам и ногам.
А потом Але родила – чудесный карапуз, со сморщенной красной мордашкой. Страшненький, словно инопланетянин, но прекрасней зрелища, он никогда не видел. Парадокс, однако, стоило взять его на руки, и весь мир сжимался до размеров этого маленького, слабого тельца. Тогда, впервые взяв его на руки, Совник вдруг понял, что никогда не уйдёт из Речки. Никогда.
У них родился сын. Маленький Лио. Так его назвал Совник. Просто вдруг всплыло в голове, такое вот имя. Але оно понравилось, и их сын получил имя Лио…
Снова пришла зима, так ни разу не разродившаяся, даже кратковременным снегопадом. Её сменила весна, а затем пришло знойное лето. Он втянулся в эту жизнь, привык к ней. Его маленькая дружина превратилась в опытный военный отряд, способный одинаково ловко орудовать мечами и луками. Конечно, его переплюнуть никто не мог, но они стали куда искуснее, чем год назад. Теперь значительно лучше владели оружием и жители села. Клыкастые и подземники, перестали приходить к стенам Речки. Лишь дважды в год, в начале зимы и в разгар лета, в полях появлялись группы скальников. Он так и не смог понять, что им нужно от селения. Скальники не всегда атаковали стены. Теперь они предпочитали ждать в полях и только, если долго никто не выходил сражаться, они шли на штурм стены.
