— Сиди спокойно, Джей-Ти. Если ты не расскажешь нам правды, тебя казнят. После долгих пыток.
Мысль моя лихорадочно работала. Вот уж, вляпался!
— Ада! — закричал я изо всех сил.
— Она уехала домой, — сухо сказал старик. — Итак, я жду.
— Хорошо, я покажу, чему научился по этой книге, — согласился я.
Главный Дебаггер затаил дыхание и подался ко мне, чтобы не упустить ни единой мелочи. И я сотворил страшное заклинание:
Раздался истошный крик. Окутанный жёлтым вонючим дымом, дедушка истошно закричал, и под чей-то жуткий нечеловеческий хохот вместе со стулом провалился сквозь землю. Плиты пола сдвинулись, будто бы никогда и не раздвигались. Дебаггеры, лишившись начальника, поначалу растерялись, но, быстро опомнившись, бросились на меня. У меня не было меча, и я не мог дать достойный отпор, поэтому в следующее мгновение острый клинок вспорол мою грудь и пронзил моё сердце. Я упал, чувствуя, что умираю, но успел-таки сотворить последнее заклинание:
Всё исчезло. Исчезли Земля, Солнце, исчезла Вселенная. Но Ничто не продолжалось долго. Произошёл Вселенский Взрыв, стали возникать галактики, появился Млечный Путь. Время сдвинуло стрелки своих часов. Всё начиналось заново.
— Ха олай! Олай ха! — вытянув руки в сторону беснующегося демона, я приказывал ему вернуться туда, откуда он явился. Творение Зла металось в медленно уменьшающейся сфере, но не могло вырваться наружу, а потому в ответ на мои заклятия были брошены не менее могучие чары. Вокруг меня забушевал неестественно белый огонь, необычный огонь, заставляющий мои глаза слепнуть, мою кожу — лопаться, словно кожуру гнилого яблока, мою плоть — отваливаться от костей, мою кровь — превращаться в тягучую гнойную слизь.
Но я уже побеждал.
— Ха олай! — твердил я магическую формулу, с каждым словом заставляя демона приближаться к жадно открытому Ковчегу. Наконец, скрежеща клыками, с громким воплем проклятия, демон скрылся в своей многовековой ловушке.
— Ха бай! — этой фразой я закрыл окно в другой мир, массивная плита, до сих пор парившая под потолком, с грохотом упала на место. Ковчег был закрыт, вопли демона стихли, волшебное пламя, глодавшее мое тело, исчезло.
Я упал на пол храма. От моих рук остались обгорелые культи, а на груди из сожженной плоти торчали белеющие ребра. Демоны, но уже не материальные, а нарисованные на стенах храма, скалили в глумливых ухмылках свои клыки.
Если бы я был обычным человеком, со мной давно было бы покончено. Но я не был обычным человеком. Я был Стражем. Уже тридцать тысяч лет я не даю демону проникнуть в этот мир, несколько раз он прорывал мой барьер, но каждый раз я так или иначе водворял его на место.
Теперь я лежал на полу хорошо зажаренным куском мяса. На моих обнаженных костях медленно нарастало мясо, кровь постепенно восстанавливала свои биохимические свойства. На третьи сутки начало биться сердце, но только через месяц я смог подняться на ноги. Мое тело возродилось к жизни, и даже черные пластины доспехов, уничтоженные Пламенем Хаоса, заново облачили меня с ног до головы.
Послышались легкие шаги, и в Храм вбежала Альгива, молодая девушка, единственное человеческое существо, которое я подпускал к Ковчегу. Не знаю, зачем она посещала это страшное место, наверное, ее больше интересовал я сам.
— Ты не выпустил Его, — радостно воскликнула она.
Я молчал.
— Когда эта тварь опять полезет наружу? Через месяц? Два? Три? Пять?
Я кивнул. У меня было чуть больше пяти месяцев для восстановления сил. Возможно, в следующий раз все будет гораздо легче. Бросив на девушку прощальный взгляд, я направился к выходу.
Храм находился посреди необъятной пустыни. Здесь постоянно светило тусклое солнце и дул удушающе жаркий ветер.
— Я буду ждать тебя, Страж! — крикнула мне вслед Альгива, но это было лишним.
Я возвращался. Медленно я шел по усеянной пеплом пустыне, Храм уже черной точкой виднелся на горизонте. Приближалось время, когда мне необходимо было находиться у Гроба. Альгива, мой единственный верный друг, встречала меня.
— Я боялась, что ты опоздаешь, — сказала она. — Но ты никогда не опаздываешь.
За тридцать тысяч лет нетрудно научиться быть пунктуальным.
— В Алмазных горах я встретил трех монахов-воинов, и они говорили со мной о тебе, — произнес я.
— О, мои братья! — обрадовалась девушка.
— Они хотят увидеться с тобой в месте вашей последней встречи.
— Мне придется покинуть тебя, Страж.
— Ты должна меня покинуть, — твердо сказал я. — У меня к тебе просьба — когда будешь в Ущелье Бессмертных, сорви для меня волшебную траву «цимариск».
— Ты знаешь наше секретное место встречи? — я многое знал и видел, недоступное человеческим глазам и мыслям. — Разве эта травка, цимариск, волшебная? Хорошо, я выполню твою просьбу.
