Она собралась и покинула меня, я остался наедине с Ковчегом, Храмом и демонами на фресках великого, но неизвестного даже мне художника. Однако мое одиночество не длилось долго. У демона, темницу которого я охранял, во многих мирах осталось множество приверженцев, которые, не щадя своих никчемных жизней, с завидным упорством пытались освободить его из заточения.
В этот раз долину заняло многотысячное войско. Я видел их сквозь стены Храма, чувствовал их ненависть, страх и нетерпение, и вышел им навстречу. Впереди всех надменно вышагивал высокий и красивый бородатый мужчина в дорогих доспехах, и он намеревался войти в Храм.
— Стой! — я преградил ему путь.
Он нахмурился. Этот человек не привык, чтобы ему прекословили и, тем более, приказывали.
— Я хочу посмотреть картины, которые, как я слышал, украшают стены этого Храма, — заявил он. — Я король.
Он сделал шаг вперед, моя ладонь в черной металлической перчатке уперлась в его грудь. Солдаты были вооружены до зубов, и они были готовы в любой момент накинуться на меня. Тысячи глаз были прикованы к рукоятке моего меча, но еще не пришло время, чтобы я обнажил лезвие.
— Стой, — повторил я.
В моей правой руке был Черный Песок.
Король попытался еще раз пройти вперед, но в это время я опрокинул Черный Песок, горячий ветер закружил песчинки, а когда каждая из них касалась земли, на ее месте появлялся Черный Воин.
Завязалась ужасная кровавая битва, вопли смерти заполнили пустыню. Ни один чужак более не приблизился к Храму, а я так и не притронулся к мечу.
Все было кончено. Войско заносчивого короля, да и он сам, были мертвы. Черные Воины окружили меня, стали на колени и почтительно преклонили головы.
— Позволь нам, Страж Храма, взять то, что принадлежит нам.
— Оно принадлежит вам по праву, — ответил я традиционной фразой.
Началось не менее отвратительное зрелище: Черные Воины подбирали растерзанные трупы людей, их оружие и исчезали из нашего мира. Некоторые в нетерпении впивались острыми зубами в человеческое мясо, становились на колени, чтобы слизать с земли кровь, каждую каплю крови.
Вскоре я остался один. Храм мрачно возвышался надо мной. Гроб не был открыт, демон остался в заточении. Метод грубой силы не сработал, настал черед изощренной магии, что волновало меня больше всего. На всякий случай я нарисовал на полу вокруг Ковчега Магический Круг — простейшее, но действенное средство.
Через сутки я увидел двух красивых женщин. Они шли прямо к Храму, и мне вновь пришлось преградить дорогу.
Прошел год. Храм остался неприступен, крышка Ковчега не сдвинулась ни на пядь, а все накопленные за столетие силы Зла были уже исчерпаны.
— Это я, — в Храм осторожно вошла Альгива.
— Ты вернулась раньше срока.
— Сегодня последний день, когда можно открыть Гроб? — спросила она.
— Да. Следующий раз наступит через семь лет.
— Откуда ты это знаешь?
— Я
— Цимариск? Вот он.
Она протянула мне уже успевшее завянуть растение.
— Я хочу тебя спросить, Страж. Сколько тебе лет?
Я не ответил, а положил в рот лист цимариска. Я не знал, зачем мне нужен цимариск, но он был мне необходим.
— Что за демона ты охраняешь, Страж? Чем он опасен?
Густая слюна заполнила моя рот. Это был не цимариск. Альгива предала меня. Она заметила мое замешательство и показала свои руки в тонких, почти невидимых перчатках.
— Ты съел Траву Смерти, Страж. Растение, убивающее одним своим прикосновением.
Я понял свою ошибку слишком поздно. Смерть властвовала над моим телом. Я неподвижным столбом стоял посреди Храма и не мог пошевелить даже глазами. Альгива с опаской смотрела на меня, пока не поняла, что я не двинусь с места. Демоны на фресках довольно скалились.
— Ты не умер! — восхищенно выдохнула она.
Через час мой организм справится с отравой, и мой меч впервые за триста лет покинет ножны, чтобы лишить головы эту подлую изменницу. Как я мог быть так слеп, я, обладающий Истинным Зрением, я, способный видеть невидимое!?
Но Альгива не собиралась бездеятельно ждать расплаты. Первым делом она уничтожила Магический Круг.
— Мои братья сказали мне, что ты всех обманывал. В Ковчеге находится вовсе не демон.
Увы, корни лжи опутали и ее разум. Если демон вырвется наружу, он уничтожит этот мир, каким бы убогим он не был, но ведал об этом лишь я. Но оцепенение сковало все мои члены, и я не мог образумить Альгивы даже разумным словом.
— Демон — это ты, — заявила предательница. — Ты одним взмахом руки уничтожаешь целые народы, чтобы Гроб оставался закрытым, а потом скармливаешь трупы мерзким бесам из других миров. Ты — зло. Значит, там, внутри — добро, высшая благодать.
Логика железная. Я должен был давно стереть с лица земли ее братьев-колдунов, метающихся в своих убеждениях от Хаоса к Логосу.
Но было уже поздно. Магический Круг был снят, и теперь Альгива сдвигала крышку, а я мог только стоять и смотреть, беспомощнее, чем младенец. О, я несчастный! Из-за моей беспечности погиб целый мир!
Крышка упала на пол и раскололась на несколько частей.
— Тут ничего нет! — воскликнула Альгива.
