полностью

В «гусарика» играть не пришлось по той причине, что у гостей кончились деньги. Больше они никогда ко мне не приходили.

Случай, конечно, анекдотичный, но наводит на размышления. А если бы у них с системой всё было в порядке? Можно представить себе, что два сыгранных партнёра, играющих на один карман, могут сделать с третьим, если игра идёт на таких условиях. Все мелкие сыгранные и несыгранные игры, случившиеся в промежутках между распасовками, не будут иметь никакого значения. На результатах пули скажутся только огромные по цене распасовки, в которых двое всегда играют против одного, да подсады на крупных играх, когда жертва пытается вырваться. Пусть этот случай вспомнится вам, когда вы будете соглашаться на это правило. Я не собираюсь вас отговаривать. Я только хочу, чтобы вы знали, что это — небезопасно.

2. Причудливые способы расчёта пульки. Существуют «разновидности» преферанса, сочетающие в себе немыслимые наборы договорных правил. Некоторые из них попали даже в книги о преферансе, хотя ни мне, ни многим преферансистам-практикам, которых я опросил, они никогда в жизни не встречались. Например, в книге В. И. Харковера «Классический преферанс и его разновидности» можно найти описание так называемого камчатского варианта. В этой разновидности при расчёте пульки, если у вас после амнистии на горе осталось 20, то три партнёра пишут на вас не по 50 вистов (как в общепринятых «сочинке», «ленинградке», «ростове»), а по 200. Кроме того, ремиз в этой игре дороже контракта в два раза (и для разыгрывающего, и для вистующего). Как и следовало ожидать, вистовать обязательно, и не только на 6, но и на 6 без козыря. И даже если вистующий уходит «за свои», разыгрывающий имеет право заставить его набрать эти «свои». Если вистующий, скажем, на шестерной уходил за полвиста, а его заставили «отыграть» свои висты и он не набрал обещанные две взятки, то пишет за каждую недобранную по четыре очка в гору (обратите внимание, не по два, а по четыре). Распасовка, как вы уже догадались, не 1–2–3, а 2–4–8. Как видите, налицо весь набор средств для вытягивания жил, выкручивания рук и выворачивания карманов.

По этому поводу рискну высказать одну догадку. Профессиональные «гонщики» на «майдане» (т. е. в поезде), а также в аэропортах и дальних такси практически всегда «разводят лохов» в одну и ту же игру, похожую на секу (по две карты). Но как только они её не называют! Шах-санам[215] (в Средней Азии), польский банчок (совершенно незаслуженно, так как название принадлежит другой игре), королевский фаворит, покер и ещё тысяча благозвучнейших имён. От названия ведь многое зависит! Ну кто, скажите на милость, захочет учиться играть в какую-нибудь «манюню» (кроме, разве что, маньяка-исследователя и собирателя игр)?

Мне кажется, «камчатский вариант» преферанса родился где-нибудь в поезде во время дальней дороги на Камчатку примерно при таких обстоятельствах. Бригада гонщиков, не найдя ничего лучшего, решила хоть немного заработать преферансом.[216] Но командированный, с которым они свелись играть, не соглашается играть больше чем по пятачку за вист. И тогда «камчадалы» объясняют «свои правила». У них так заведено! А в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят. В итоге, командированному фактически увеличивают ставку вчетверо, да ещё навязывают кабальные дикие правила, по которым он обречён проиграть все свои командировочные. Хорошо, хоть он проиграл не в игру, которая называется «дурак на колёсах».[217]

В дальнейшем пострадавший мог рассказать об этих правилах, приняв всю постановку за чистую монету и будучи уверенным, что его поездные партнёры не были в сговоре против него, а доверчивые собиратели игр старательно записали все нюансы. Хотя совершенно не исключено, что с тех пор по указанным правилам где-то играет некая общность людей и хранит легенду о светловолосых пришельцах, которые до того были отмечены благосклонностью судьбы, что в течение их посещения каждому из них приходила (и не раз!) комбинация карт, называемая преферанс.