«Тогда ещё не изобрели ни механизмов, ни инструментов, в те времена жил великий ремесленник Лоос. Что не видели другие — то давалось ему. Стал он изобретать один механизм за другим. К великому мастеру стекались родовые господа со всего света. Одному он вручал чёртёж такого дома, что все только диву давались. Славился ремесленник великим умом и мастерством. Другому оружие, чтобы отпугивать медведей. Третьему — помост для сохранности добычи.
И вот пришло время, когда заскучал мастер-ремесленник. Всё он изобрёл и нечего больше ему делать. Так проходили годы и в волосах заструилось серебро. И был у него сын Лело — должен был тот унаследовать дело отца. Был он юным и способным.
Однажды Лоос вышел на холм и, смотря далеко впереди, видел как земля в темноте сходится с небом.
— Небо — это продолжение земли. Так почему мы всё ещё не овладели им?
С такими мыслями вернулся Лоос домой и заперся у себя в комнате. Три года не выходил он, пускал к себе только сына. Но и тот хранил молчание. А когда вышел великий ремесленник — нёс с собой большие крылья. Их смастерил он не зная отдыха и покоя.
Вывел мастер сына на самую высокую гору и сказа:
— Я уже стар, но ты молод и полон сил. Так возьми крылья и лети. Плавно управляй ветром. Узнай как выглядит мир с высока.
Так Лело и поступил. Пристегнул крылья. Потом спрыгнул вниз и распрямил их. Подхватил его ветер и полетел он всё выше и выше. Хорошо и вольно было в небе. А Лоос наблюдал за полётом с земли.
Лело поднялся выше полёта плицы и вершин гор. Больше не различал его Лоос. И когда поднёс руку к глазам чтобы рассмотреть, не увидел — как замёрзли крылья и отяжелели камнем, потрескались перья и разлетелись.
А Лело полетел вниз и разбился.
Найдя тело сына, Лоос сжёг его как повелевал обычай. Отчаяние мастера и горе его стало горче самой ночи. Проклинал он час, когда надерзил смастерить крылья.
Люди же запомнили его гордыню и больше никогда не помышляли о полётах».
Отец всегда говорил о справедливости. И о надежде. Он часто повторял слова о чести и долге, о том, что ответственность лежит на каждом. Он говорил о многом даже не подозревая как внимательно его слушали. Каждый вечер у камина.
Но где здесь справедливость? И где она в мире? Когда отец умер, Аджеха понял, что её нужно устанавливать самому. Иначе той так и не будет.
А мир без справедливости не стоит права существовать.
Он не хотел думать. Сапоги оставляли тяжёлые следы в снегу. В голове воцарилась возведённая им же стена. Он шёл и тащил с собой Люмена не думая ни о чём.
Задумайся он хоть раз над своим поступком и придётся признать — что то, что он сейчас совершает — неверно. Это внутренний голос постоянно пытался прорваться из глубин сознания, но и тот Аджеха немилосердно обрывал.
Кровотечение он остановил ещё на берегу, для этого пришлось расстегнуть костюм. Раны оказались глубокими, кристалл прошёл на вылет. Если бы это был простой человек — оставалось бы только дождаться сна и сжечь, но с легионерами дело обстояло иначе. Неизвестно насколько те выносливы.