полностью

Смерть есть последний рубеж земной жизни. Время подвига окончено и начинается время воздаяния. Священное писание ясно указывает, что по смерти нет ни покаяния, ни изменения жизни.

В притче о богаче и Лазаре говорится о том, что по смерти каждый получил то, что заслужил. Эту мысль выражают и святые апостолы: Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его (2 Тим. 4: 7–8). Поэтому Слово Божие увещевает: Итак, доколе есть время, будем делать добро всем (Гал. 6: 10). Святые отцы, раскрывая в своих творениях истину Священного Писания, указывают на это как на непреложный духовный закон. Тайну его мы постигнуть не можем, ибо нам заповедано спасаться в этой земной жизни и не спешить постигнуть то, что откроется нам в будущей жизни.

иеромонах Иов (Гумеров)

Многие же будут первые последними, и последние первыми (Мф. 19: 30). Господь здесь выражает мысль, что земное положение человека (богатство, общественное положение, звания, титулы и проч.) могут не соответствовать Божественному воздаянию. Многие первые в глазах людей окажутся в будущем, в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей (Мф. 19: 28) последними.

иеромонах Иов (Гумеров)

Это различие проводится в апостольских Посланиях. Люди, руководимые Святым Духом, названы духовными. Они способны принять спасительные истины и жить ими. Тех же, кто в своей жизни руководствуется мирской мудростью, своим умом и своими естественными силами, святые апостолы называют душевными. Они не принимают мудрости от Духа Божия, потому что она для их земного ума кажется непонятной — безумием. «Это люди, отделяющие себя (от единства веры), душевные, не имеющие духа» (Иуд. 1: 19). В естественном человеке дух пребывает в скрытом состоянии, и только Дух Божий его пробуждает к жизни и делает его владыкою души и тела. Естественный человек обладает только прирожденным ему умом, или рассудком, при посредстве которого он судит о явлениях здешней жизни. Душевному человеку неведомо духовное, духовному же ведомо и духовное, и душевное, в котором он пребывал ранее: «Духовный судит о всем, а о нем судить никто не может» (1 Кор. 2: 15).

священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря

Елиуй был одним из четырех друзей Иова. Он происходил из северо-арабского племени, начало которому положил Буз (Вуз) — сын Нахора, брата патриарха Авраама (Быт.22:21). Присутствуя при беседе, он точно соблюдает одно из жизненных правил древности (совершенно утраченное в наше время): хранить молчание, когда говорят старшие. Елиуй воздерживается говорить, несмотря на пылкость характера и сознание своей правоты. Елифаз, Вилдад и Софар высказывают традиционную ветхозаветную мысль о неизбежном возмездии за грехи. Не зная о желании Бога испытать праведного Иова (1:8-12), они убеждены, что он наказан за какую-то вину и призывают покаяться. Елиуй, имея подобные мысли, вместе с тем говорит об этом с большей тонкостью. В его речах можно увидеть новые грани богословских суждений о Божественной справедливости. Он утверждает, что человек может быть неправ перед Богом не отдельным каким-нибудь преступлением, но в силу той общей испорченности, которая присуща человеку(36:7-10). Елиуй говорит также о воспитательном значении страданий. Однако и его речи содержали лишь человеческую мудрость.

Иов, отвечая друзьям, настойчиво говорит о своей невинности. Он вопрошает Бога о причинах постигших его бедствий и просит суда: «Тогда зови, и я буду отвечать, или буду говорить я, а Ты отвечай мне. Сколько у меня пороков и грехов? покажи мне беззаконие мое и грех мой. Для чего скрываешь лице Твое и считаешь меня врагом Тебе?» (13:22–24).