Драка проследила пристальный взгляд своего избранного, тоже заметила Оргрима и тоже засияла от радости встречи. Она очень хорошо сошлась с Оргримом, за что Дуротан был ей очень благодарен. Он был удачлив: два орка, которые были ему наиболее дороги, дружили друг с другом.
В то время, как Чернорукий говорил с Нер'зулом, Оргрим подмигнул Дуротану. Дуротан усмехнулся в ответ. Он был обеспокоен видом Нер'зула, но, по крайней мере, этот сбор дал ему шанс поговорить с Оргримом. Но когда уже Дуротан захотел подойти к своему другу, Чернорукий фыркнул и ушел, махнув Оргриму, чтобы тот следовал за ним. Дуротан почувствовал, как улыбка на его лице сошла на нет; если Чернорукий требует, чтобы Оргрим сопроводил его всюду на этой встрече, то он лишился даже последней отрады на этом сборе.
Драка, также поняв это, взяла его за руку и сжала ее. Она ничего не сказала, ей это и не было нужно. Дуротан посмотрел на нее и улыбнулся.
Пришло сообщение от того же самого длиннющего, худощавого гонца, в котором говорилось, что Нер'зул не будет проводить встречу до завтра, поскольку другие кланы все еще должны были придти в течение ночи. Лагерная стоянка Снежных Волков была меньше большинства других, но она была более комфортна, чем у многих. Они принесли палатки и меха, а гонец проследил, чтобы им дали много мяса, рыбы и фруктов. Бедро талбука теперь медленно вертелось на вертеле над костром, его дразнящий аромат поддерживал волчий аппетит, пока орки пировали сырой рыбой. Их было в общей сложности одиннадцать - Дуротан, Драка, Дрек'тар и восемь его шаманов. Некоторые из них выглядели очень молодо, и хотя этим шаманам, конечно, нужно было еще развивать свои навыки в течение долгого времени, но как только предки появились в их видениях, им предоставлялась равная доля чести и уважения наряду с более опытными шаманами.
Над кругом вокруг костра возникла темная фигура. Дуротан вскочил на ноги и распрямился во весь свой рост, на всякий случай. Вдруг посетитель слишком много выпил и пришел с воинственным намерением? Но пронесся ветерок, и он засмеялся, поскольку он уловил запах Оргрима.
"Здравствуй, мой старый друг", закричал он, оказавшись в сильных объятиях другого орка. Высокий, как и Дуротан, Оргрим был все же крупнее его, как и во времена их юности. Но сейчас Оргрим был заместителем командира Чернокамня, чему Дуротан искренне удивлен и рад. Иногда он спрашивал себя, а мог ли он в чем-нибудь превзойти Оргрима?
Оргрим тоже засмеялся и хлопнул Дуротана по плечу. "Твое собрание хоть и маленькое, но запах от него исходит самый лучший", сказал он, посмотрев на жарящееся мясо и вдохнув его аромат с видом знатока.
"Тогда оторви ломоть талбука и оставь свои обязанности на некоторое время", сказала Драка.
"Если б я мог", вздохнул Оргрим, "но у меня нет много времени. Если вождь Снежных Волков прогуляется со мной ненадолго, я удостоился бы чести".
"Что ж, тогда пойдем", ответил Дуротан.
Они покинули лагерь и шли в тишине какое-то время, пока походные костры не стали маленькими, мерцающими огнями на расстоянии, а они не убедились, что вокруг не было никаких любопытных глаз или ушей. Оба орка вдыхали свежий ветер. Оргрим тихо простоял некоторое время, а Дуротан ждал, когда он начнет, с терпением истинного охотника.
Наконец, Оргрим заговорил. "Чернорукий не хотел, чтобы мы пришли сюда", сказал он. "Он думает, что это унижение, идти по зову Нер'зула, словно мы его домашние животные".
"У меня и Драки была в начале та же реакция, но я рад, что мы послушались. Ты видел лицо Нер'зула. Мне этого хватило, чтобы понять, что мы приняли верное решение и пришли сюда".
Оргрим насмешливо фыркнул. "Я тоже так считаю, но когда я покидал свой лагерь, Чернорукий все еще ругался на шамана. Он не замечает того, что увидели ты и я".
Дуротану не следовало плохо выражаться о других лидерах кланов, но ни для кого не было тайной, что думает большинство орков о Черноруком. Он был, конечно, очень властным орком, лучший в своем роде, больше и сильнее любого орка, которого когда-либо встречал Дуротан. И он был совсем не глуп. Но было в его манере что-то очень отталкивающее. Дуротан решил придержать свой язык.
"Я вижу твою борьбу даже в темноте, мой старый друг", сказал спокойно Оргрим. "Ты не обязан говорить за меня то, что я так знаю. Он - мой вождь, я поклялся ему в преданности, и я не нарушу ту присягу. Но даже меня одолевают дурные предчувствия".
Его признание ошарашило Дуротана. "И ты?"
Оргрим кивнул. "Я разрываюсь, Дуротан; разрываюсь между моим долгом и тем, что мне говорят голова и сердце. Надеюсь, ты никогда не окажешься в подобной ситуации. Как второй по лидерству в клане, я могу помочь немного умерить его пыл, но не намного. Он - лидер клана, и он обладает властью. Я могу только надеяться, что он начнет завтра слушать других, а не упрямо стоять на своей раненой гордости".
