- Ну, у них особый взгляд на веру, - Алиса пожала плечами. – Они считают, что ребенок должен сам выбрать свой путь, а мама с папой не имеют права навязывать ему свои убеждения. Вот исполнится мне восемнадцать, может, покрещусь, если не увлекусь, к примеру, буддизмом.
- Но как же можно жить некрещеным? – недоумевала я. – А если с тобой что-то случится? Как твои близкие смогут за тебя помолиться?
- Вряд ли за меня будет кто-то молиться – ну разве что Аня, но она сама не слишком верующая, так что проблемы нет, - девушка улыбнулась.
- Я хотела бы за тебя помолиться.., - тихонько проговорила я, думая о том, как глупо, должно быть, выгляжу в глазах Алисы.
Ну, в самом деле, кто в наше время думает о Боге? В храм приходят, только если случается что-то плохое и пойти больше некуда, а чтобы всю жизнь жить с Господом в сердце – такое удается немногим. Особенно не осознают необходимость в спасении души молодые люди, которые слишком увлечены низменными удовольствиями, чтобы думать о том, куда их это все потом приведет. И Алиса… она так беспечно говорит о том, что не была крещена, словно собиралась жить вечно и у нее была куча времени, чтобы привести душу в порядок. А между тем, Страшный суд куда ближе, чем кажется, и что мы скажем, представ перед Господом? Как оправдаем свое наплевательское отношение к спасению?
- Я даже и не знаю, что тебе ответить, - Алису, казалось, смутили мои слова. – Никто еще не говорил, что хочет за меня помолиться, я даже толком не знаю, что это значит, но все равно спасибо тебе.
- За что?
- За намерение сделать меня хоть немного лучше.
В сердце потеплело. Значит, Алиса не так безнадежна, как хотела казаться. Возможно, если приложить усилия, мне удастся привести ее в храм, просто сейчас девушка еще не понимает, что это ей действительно нужно. Господь послал мне ее заблудшую душу, чтобы я помогла ей воспарить к свету, Он надеется на меня, и я обязательно оправдаю Его ожидания.
- Что-то от этих богословских бесед у меня разыгрался аппетит, - сообщила Алиса и обернулась, чтобы позвать Аню. – Я есть хочу, давайте чего-нибудь купим!
- Тебе вечно только бы желудок набить, - фыркнула Аня, но мы все-таки отправились на поиски булочной.
Я плохо знала эту часть города, в которой мы оказались – Алиса захотела сфотографировать дом, который увидела далеко впереди, и нам не оставалось ничего другого, как последовать за ней, а потом был еще один дом и еще, так мы и оказались здесь, сильно отклонившись от первоначально выбранного мной маршрута. Не то, чтобы я заблудилась, просто не знала, где тут могут быть продуктовые магазины, а те, обычно попадавшиеся на пути по штук пять в ряд, словно специально попрятались. Наконец, впереди мы заметили какую-то вывеску.
- Сувениры, - прочитала Аня и ее лицо стало еще более мрачным. – Не похоже, чтобы они были съедобными.
- А давайте зайдем, - Алиса решительно зашагала вперед. – Вдруг там будет что-то интересное?
Аня закатила глаза, но возражать не стала. Мы зашли внутрь и лично я чуть не ослепла от яркого света, отражавшегося во множестве стеклянных витрин и их содержимом. Чего там только не было – фарфоровые сервизы, расписанные под гжель, всевозможные куклы, тарелки с видами Петербурга, значки, целый стенд с магнитиками на холодильник… Я обратила внимание на иконы – разумеется, неосвященные, - но тут Алиса схватила меня за руку и куда-то потащила.
- Смотрите, какая прелесть! – воскликнула она, ткнув пальцем прямо в стекло. – Ань, да у меня в детстве же такие были!
Представленные в витрине существа на мой взгляд прелестью не отличались – морщинистые темные лица, всклокоченные волосы, босые ноги с грязными ногтями. Ну, разве что глаза у них были, как живые, и по-доброму взирали на нас из-под витрины. «Тролль с кружкой» - прочитала я на ближайшем ценнике и подивилась про себя чего только люди не придумают.
- У тебя были пластмассовые, а эти – фарфоровые, - заметила Аня, подходя поближе и равнодушно глядя на так обрадовавших подругу статуэтки.
- Ну и что? Ты вспомни, как мы в них играли!
- Ты хочешь сказать, как ты меня заставляла в них играть? – Аня фыркнула. – Каждый раз, как я к тебе приходила, ты доставала целую роту этих страшил и начинала объяснять, как кого зовут и кто кому кем приходится, а потом обижалась, если я что-то путала. В мои игрушки, кстати, ты почему-то играть не желала!
- Потому что твои Барбикены были скучными, - Алиса надулась. – Желтые волосы, розовые платьица… Девушка, скажите, а сколько стоит такой троллик?
- Сто рублей маленький, двести большой, - отозвалась продавщица, не отрываясь от чтения какого-то романа в газетной обложке. – Будете брать?
- Ну и зачем тебе эта ерунда? – попыталась вразумить Алису Аня. – И так весь стол заставлен, только пыль собирают.
- Ну Ань, не занудничай! – заныла девочка. – Он мне крайне необходим, просто поверь в это!
- Да мне-то что? Деньги-то твои.
