Когда моя кузина Самира сбегает за несколько дней до своей свадьбы, моя семья в отчаянии предлагает заменить невесту мной. Ее жених прекрасно знает, что я люблю другого, но все равно соглашается на этот брак, чтобы отомстить мне, ведь он считает, что я помогла Самире сбежать, хоть это и не так. И как бы я не умоляла его сжалиться, Тимур неумолим, обрекая нас обоих на брак без любви.Три года мы учимся понимать друг друга и жить в согласии, но все меняется, когда в нашей жизни снова появляется Самира, ведь чувства Тимура к ней не остыли. И как же больно от предательства того, кого я сумела полюбить, когда я понимаю, что Тимур собирается взять мою кузину второй женой.
– Не женись на мне.
Стискиваю зубы, потому что один звук ее голоса в динамике телефона разносит волну гнева по телу.
– С чего бы? – издеваюсь я, предвкушая, как она будет умолять.
– Тимур, ты же знаешь, что я встречаюсь с Мурадом. Я только за него хочу замуж. Пожалуйста, не рушь наши жизни в порыве гнева! Умоляю тебя, прислушайся к голосу разума!
Я слышу слезы в ее голосе и они действуют на меня, как бальзам. Лейле больно? Хорошо. Потому что мне, черт возьми, больнее! И она сыграла в этом не меньшую роль, чем ее сумасбродная кузина.
– Я решил жениться на тебе только потому, что еще не разучился думать, – спокойно отвечаю ей. – Люди ждут моей свадьбы и, если твоя кузина сбежала, то это еще не повод выставлять себя посмешищем. Не хочешь за меня замуж? Ладно. Предложи мне альтернативу. В вашей семье есть другие девушки, которые могут мне подойти?
Нет, и я это прекрасно знаю. А если бы и были, я не согласился бы ни на кого другого, кроме Лейлы.
Во-первых, потому что она заслуживает наказание за то, что помогла Самире сбежать, бросив меня, свою семью и наплевав на свадьбу, которая должна была состояться через неделю.
Во-вторых, потому что, как только Самира узнает, что я женился на Лейле – той самой Лейле, которая помимо родства, также является ее лучшей и задушевной подругой, она сойдет с ума от злости.
Какой бы капризной эгоисткой не была моя Мира, своих близких она любит. Каково ей будет узнать, что из-за ее бегства, наказана была Лейла? Тихоня Лейла, которая гнется под желания каждого, потому что в первую очередь всегда печется о других, а потом о себе. «Святоша Ляля», как с толикой зависти называла ее моя вредная девочка.
Жаль ли мне ее? Нет, не жаль. Меня не впечатляют безвольные тряпки, маскирующиеся под благородные личности. У Лейлы есть выбор. Она может наотрез отказаться выйти за меня, сбежать из дома, как та же Мира. Если же позволит надавить на себя – то и вина в этом лежит на ней. Не нужно быть вечной жертвой и терпилой.
Тем не менее, я надеюсь, что она не решится пойти против семьи. Плевать на мнение людей, я в первую очередь хочу жениться назло Мире – девушке, давшей мне надежду и безжалостно разбившей ее.
Потому что я, мать ее, все еще горю от любви к ней! Дышать больно, грудь распирает, а глаза горят от глупых слез, но не могу вывести ее из себя, даже, несмотря на предательство!
Самира…
Вредная моя девочка…
Ты еще пожалеешь об этом! Пожалеешь, потому что, вернувшись домой, увидишь, что я дал твоей кузине то, в чем отказал тебе.
Ты хотела учиться? Работать?
Я считал это неприемлемым для своей жены, но только из-за тебя сделаю исключение. Лейла пойдет учиться туда, куда захочет, и работать будет обязательно. Чтобы ты увидела, что она живет той жизнью, о которой ты мечтала, с тем мужчиной, который должен был быть твоим, и пожалела. Чтобы ты все локти себе искусала и умылась слезами, зная, что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Потому что такого, как я, тебе больше не найти.
Никто не будет любить тебя так, как я, Самира. И никто не сделает тебе больнее, чем я. Отныне, это будет целью моей жизни.
– День добрый, зятек! – насмешливо отвечаю на звонок Тимура, включая громкую связь.
– Привет, – вежливо говорит парень моей кузины. – Самира не у тебя?
Мира, в это время сидящая рядом, машет руками и отрицательно качает головой.
– Нет, а что? – лгу я.
– Ничего, просто дозвониться до нее не могу. Передай ей, чтобы позвонила. Разговор есть.
– Хорошо, зятек,– соглашаюсь я. – Пока.
– Пока, – бурчит он и кладет трубку.
Мира тут же радостно хлопает в ладоши, широко улыбаясь.
– Вот видишь, Ляль! Говорила я тебе, что он первый сдастся? Теперь посмотрим, когда я еще трубку возьму. Высокомерный кретин! А говорил «Сама мне звонить будешь». Трех дней не прошло – соскучился по мне.
Я могу только покачать головой на ее слова. Мира с Тимуром – оба те еще упрямцы. Сосчитать не могу, сколько они уже ссорились за тот год, что встречаются. А что будет, если они поженятся – подумать страшно.
Но Самире я этого не говорю, был уже прецедент. Она тогда так на меня обиделась, что неделю не разговаривала. Пришлось мне, как всегда, идти мириться первой. И ведь столько она мне обидных слов наговорила! Мол, я ревную, потому что ее парень такой успешный и завидный жених, а мой всего лишь таксист.
Ха! Как будто я променяла мы своего Мурада на этого мажорчика. Пусть он всего лишь таксист и семья у него бедная, но мы с ним вместе уже два года и за это время ссорились от силы два-три раза. Мы и после свадьбы будем жить душа в душу, потому что уважаем и любим друг друга, и уж точно не нуждаемся в эмоциональных качелях в отношениях, как они с Тимуром.
– Зря ты его так мучаешь, – вздыхаю я. – Знаю я тебя, Мирка. Сто процентов первая ссору затеяла. Как в прошлый раз, из-за мелочи.
– А нечего шляться с друзьями по ресторанам в два часа ночи! Знаю я, какие у них возможности.
– Нельзя же так прямо выдвигать требования и претензии, он пока не муж тебе.
