Балрадж засмеялся:
– Садия все мне рассказала… А вот и она.
Джаз обернулась как раз в тот момент, когда сестра Балраджа подошла к ним.
Садия замедлила шаг, когда увидела Джаз с братом, и решила действовать осторожно. Она не знала, что и думать об этой девочке. Иногда она была просто отвратительной, а иногда очень милой. Как тогда, когда подарила ей пакетик карамели, или в другой день, когда она увидела, как Джаз в гараже в одиночестве гладила Бирру и шептала ей ласковые слова. «Ты самая красивая крольчиха в мире», – говорила она, почесывая у нее за ухом. То, что поразило Садию больше всего, так это нежность в глазах Джаз, когда та смотрела на Бирру. Садия не ожидала этого от такой заносчивой и строптивой девочки.
Но ведь до этого, когда они были в раздевалке, Жасмин показала себя с неприятной стороны. Неудивительно, что Клео вспылила…
Садия улыбнулась и принялась чистить брюки от своего костюма для танцев с резинками под коленкой. Это была единственная модель, которая не делала ее похожей на шар, поэтому она надевала их на каток.
– Привет, Жасмин, – сказала она. – Привет, братишка, – добавила она, обратившись к Балраджу.
Джаз улыбнулась ей, будто лучшей подруге:
– Привет, Садия. Ты потрясающе выполняла сальхов сегодня. Ты обязательно должна как-нибудь пригласить брата посмотреть на тебя. – Она бросила быстрый взгляд на парня: – Кстати, как, говоришь, тебя зовут?
Он с любопытством посмотрел на нее, и в его глазах появился озорной блеск.
– А я и не говорил тебе. Меня зовут Балрадж.
Садия никогда не думала о том, чтоб пригласить Балраджа на занятие, но ему могло бы понравиться… Но почему же Джаз еще здесь?
– А ты разве не должна была пойти на свидание с Максом сегодня? – спросила она.
– Что? – Джаз казалось удивленной. – С каким Максом?
– Как по мне, то она просто избалованная зазнайка, – говорил Балрадж о Джаз, паркуя свою старенькую красную «Веспу 125 Примавера», с таким трудом отремонтированную.
Он получил ее от одного из папиных коллег за то, что работал посудомойщиком в его баре. Это была просто проржавевшая колымага, пока Балрадж не приложил к ней руки. В ремонтной мастерской в конце улицы ее бесплатно перекрасили для него. Конечно, «бесплатно» – не совсем верное слово, ведь целый месяц ему приходилось вставать в пять утра и чистить инструменты, убираться в офисе и смазывать маслом механизмы на автомойке. Но это того стоило. Теперь у него не просто был легендарный мопед – наконец-то ему стало намного удобнее ездить в лицей, находившийся на другом конце города: на мопеде он добирался быстрее, чем на метро. Еще в прошлом году каждое утро ему приходилось совершать долгое путешествие, а в конце лета, благодаря «веспе 125», его жизнь изменилась. Садия сняла шлем.
– Я так и не раскусила эту Джаз, – сказала она брату. Она хотела что-то еще добавить, но голос матери, доносившийся из кухни их маленького семейного ресторанчика, прервал их беседу:
– Садия, во сколько придет Клео?
Задняя дверь ресторана выходила во двор блочного дома, ее мать была там и приводила в порядок оборудование.
В ресторане был выходной, но, вместо того чтоб отдыхать, как все нормальные люди, ее родители пользовались этим днем, чтоб сделать все то, что не успевали в рабочее время: проверяли оборудование, инвентарь, убирали помещение. И если вдруг было нечего делать, они придумывали себе занятие, как в тот раз, когда нарисовали
– Она будет к шести, – ответила она матери.
Клео должна была прийти к ним на ужин и остаться ночевать: сегодня вечером у ее отца была важная игра, и мама отправилась вместе с ним. Садия про себя улыбнулась.
Когда она рассказывала, что отец ее лучшей подруги – знаменитый нападающий Мануэль Цукко, никто ей не верил. Если однажды Клео станет чемпионкой по фигурному катанию, возможно, они будут соревноваться с папой, кто из них популярнее!
Мать высунулась из задней двери, вытирая руки о фартук:
– Спроси ее, как насчет цыпленка в соусе карри на ужин!
Садия и Балрадж переглянулись.
– Если это твой фирменный карри, я уверен, что ей очень понравится, – вмешался Балрадж. – А вот если папин… – Он развел руками.
– Смотрите не сболтните лишнего, ребята, – предостерегла их мама.
Карри синьора Джайраджа стал легендарным в кругу семьи и у постоянных клиентов, потому что был очень острым, но не всем это нравилось. Проблема заключалась в том, что отец Садии очень обижался на критику в адрес своих персональных рецептов, поэтому нужно было быть аккуратнее в выражениях.
К сожалению, Клео нельзя было назвать дипломатичной…
И действительно, пару часов спустя, когда они все сидели за столом в маленькой пестрой гостиной, Клео принялась с энтузиазмом наворачивать цыпленка с карри.
