– Не пугайте мальчика, Амбру аз. Сегодня я и в самом деле очень великодушна… – Она вновь обратилась к Пабло: – Меня действительно очаровали две ваши картины – «Старуха» и «Карлица-танцовщица». Умоляю, расскажите мне о них.
Пабло никогда не нравилось объяснять смысл своих работ, но в данном случае он должен был это сделать, просто чтобы доставить удовольствие Воллару, который подбадривал его, хитро на него поглядывая.
– На эти картины меня вдохновили Гойя и Веласкес, – стал объяснять Пабло. – Я делал наброски в музее, а дальше работал у себя в студии.
Но, чтобы удовлетворить любопытство Гертруды, этого оказалось недостаточно.
– Я вижу в этих работах приметы всех новых стилей, – заметила она. – И все же в них проглядывает что-то еще – прежде невиданные сентиментальность, динамизм и живость, чуждая абстракции и формализму. Имеете ли вы в виду какой-либо тайный смысл, выбирая предмет изображения?
Пабло покачал головой: его даже развеселили эти слова.
– Тайный смысл? Нет, я просто пишу то, что мне интересно. Знаете, я считаю, что искусство – это средство выражения чувств. Если в искусстве и есть тайный смысл, пусть его толкуют другие.
Лео Стайн спокойно заметил:
– Так это ваш окончательный стиль?
– Думаю, что я, подобно ученому, буду вечно чего-то искать, пока не докопаюсь до сути, – ответил Пабло, застенчиво глядя в пол. – Наверное, я просто стараюсь разъять каждый предмет на части, а затем вновь собрать его на полотне.
– Знаешь, Лео, мне нравится этот парень, – воскликнула Гертруда. – Быть может, когда-нибудь вы напишете мой портрет?
Пабло одолела скука, и он стал озираться в поисках Карлоса. Меньше всего ему хотелось бы писать портрет этой некрасивой женщины.
– Может быть. А теперь я должен вернуться к моим друзьям. Приятно было познакомиться.
Пабло поцеловал руку Гертруды и отошел к Карлосу и Анне, стоявшим в глубине салона. Но там он, к сожалению, застал бессмысленную ссору. Анна так много выпила, что с трудом могла связать пару слов.
Едва завидев Пабло, она тут же бросилась к нему.
– Карлос в ярости, потому что я сказала, что мне больше нравятся твои работы, чем его.
Пабло посмотрел на нее.
– Зачем ты это сделала, Анна? Ты пьяна!
Но та была не в себе и не слушала: ей явно хотелось скандала.
– Он будет счастлив, если когда-нибудь удостоится личной выставки, – язвила Анна. – Скажи ему правду, Пабло. Он никогда не сможет зарабатывать на жизнь своей живописью.
Пабло крепко взял Анну за руку и подвел ее к Карлосу.
– Пабло, она сама не знает, что несет… Ну скажи ты ей!
Но и Анна, и Карлос ему надоели.
– Что вы тут устроили? Карлос, пожалуйста, уведи ее отсюда.
Тот нахмурился, но все-таки с недовольным видом взял Анну за руку и повел к выходу.
Дон Луис и Воллар с тревогой следили за происходящим. Пабло подошел к ним.
– Похоже, что мой племянник попал в очень неприятную историю, – заметил дон Луис. – В чем там дело?
– Обычный пьяный бред, – отмахнулся Пабло.
Воллар же думал только о деле: прочее его не интересовало.
– Как бы то ни было, Пабло, но я только что продал четыре ваши работы Стайнам, и это несмотря на вашу резкость. Всего за этот вечер было продано десять работ. Неплохо для дебютанта. Идемте, тут есть еще несколько важных людей, с которыми я хочу вас познакомить.
– Ничего, что вы останетесь в одиночестве, дон Луис? – озабоченно спросил Пабло.
– Идите, мой мальчик, идите… Для вас это важный вечер!
Пабло и Воллар смешались с толпой.
Взволнованный и огорченный Карлос, укладывая в кровать пьяную Анну, которая не переставала ругаться, помогал ей раздеться. Она хохотала, как сумасшедшая, улеглась на спину и потянула Карлоса к себе, а когда он пристально посмотрел в ее мутные глаза, злобно рассмеялась и стала бормотать гадости.
– Ты ведь хочешь трахнуть меня, правда? – дразнила она.
Карлос колебался, ясно понимая, что она не в себе.
– Ты пьяна, Анна. Тебе нужно поспать.
Но она ничего не желала слышать.
– Иди ко мне. Покажи мне, какой ты мужчина. Я хочу, чтобы ты меня любил.
Анна разорвала рубашку Карлоса на груди и спустила ее до пояса. Он отшатнулся: его отталкивали запахи винных паров и несвежего тела. Анна задрала платье и, облизывая губы, начала гладить свои бедра. Растерявшись, молодой человек только качал головой. В конце концов он с неохотой сдался, снял брюки и забрался в кровать.
Через несколько минут Анна начала истерически хохотать в лицо Карлосу, словно показывая, что его ласки смешны и беспомощны.
– Перестань надо мной смеяться! – крикнул Карлос.
– Ха-ха-ха! У великого любовника кое-что не встает… Что ты вообще такое? Эльф? Может, тебе лучше отправиться к твоему другу Пабло?
Карлос взвился от злости.
– Не смей так говорить! И ты еще собираешься быть матерью наших детей…
– Наших детей? – хохотала Анна. – Твой друг Пабло больше похож на мужчину, чем ты. Может, он тебе подсобит?
Карлоса эти слова потрясли. Он понял, что она хочет этим сказать.
– Что ты несешь?
– То, что слышал…
Он схватил Анну за горло и сжал его, больше не желая слышать ее мерзких речей. Ему хотелось заставить ее замолчать раз и навсегда.